Книга Амазонка бросает вызов, страница 91 – Юлия Чеснокова

— Ты не должна оправдываться и чувствовать вину перед нами, Хё, — стиснула я её в своих покрепчавших за последнее время объятиях. — Да, нам будет грустно и больно, но мы не имеем права требовать у тебя отказываться от счастья или ориентироваться на нас в своей дальнейшей жизни. Намджун действительно классный, я ему доверяю, как никому! И я счастлива вместе с тобой, и буду радоваться, если у вас всё пойдёт хорошо. И буду часто-часто приходить в гости, ещё надоесть успею!

— Чонён, но как вы тут будете без меня, а? — подняла она ко мне свои огромные круглые глаза. Если бы я знала ответ! Меня и саму беспокоило будущее без сестрёнки.

— Всё будет отлично, не сомневайся.

— Зная Сынён… она будет часто оставлять тебя одну, мне это совсем не нравится! — А меня это, честно сказать, даже пугало, но озвучивать свои страхи я не стану. Я сильнее Чжихё, я их переборю, а она себя накрутит и испортит что-нибудь самой себе.

— Слушай, может, я хоть так свою личную жизнь устрою, а? — талантливо изобразила я веселье, погладив Чжихё по спине. — Может, я вас смущаюсь?

— Ты же не всерьёз? Ты не станешь сожительствовать с каким-нибудь парнем? — С каким? Тем, что из своих золотых апартаментов ни за что не съедет в подобную конуру, или с бродячим буддистом, для которого лучший дом — монастырская келья?

— Мы с Джуниором и Югёмом организуем коммуну на добровольных началах. Шведская семья, как считаешь?

— Чонён! — заохала и заахала Чжихё, вернувшись к своему занятию и утрамбовывая куртки, пуховик и шарфы. — Если Намджун освободит комнату в родительской квартире, ты могла бы переехать к ним, как думаешь? Родители Намджуна — замечательные, очень хорошие и добрые люди, они бы за тобой приглядывали, ты бы подружилась с Джинни, она милая девочка.

— О нет, даже если все они прекрасные и идеальные — я не идеальная, Хё, я не хочу доставлять никому неудобства. Им вряд ли понравится мой образ жизни, а я привыкла приходить и уходить, когда захочу. Я привыкла к свободе, научилась пользоваться ею с умом, но кто мне поверит там? Они посчитают себя обязанными наблюдать за мной, учить меня, а я этого не выдержу. К тому же, тут все мои друзья, я не хочу далеко от них уезжать.

— Как же ты привязана к своим друзьям! — взмахнула сестра руками. — Рано или поздно придётся их оставить, ты влюбишься и создашь семью…

— А если не создам? — «Если не влюблюсь?» говорить было поздно, я то и дело думала о Чонгуке, а рука потягивалась к Инстаграму, чтобы полюбоваться на Чжунэ. Сердце моё колотилось при мыслях об обоих, и даже если это временное помешательство — сильная и вечная любовь же не распространяется сразу на двоих? — я уже не могу сказать, что не знаю никаких чувств. Какие-то во мне блуждают.

Чжихё на меня внимательно посмотрела. Её взгляд был похож на взгляд нашей покойной матери, и я под ним, вот таким, с этим выражением «ну что мне с тобой делать?», всегда ощущала себя ребёнком.

— Ты права, — вдруг сказала сестра, — все мы разные. Возможно, тебе неинтересно, и не станет интересно то же самое, что мне или Сынён. Свою судьбу ты определяешь сама, и я тебя тоже ни к чему обязывать не буду. Но не перестану волноваться, ясно! — повысила она голос, принимая деловой вид старшей. — Всё равно мы с Намджуном будем за тобой приглядывать!