Книга Амазонка бросает вызов, страница 363 – Юлия Чеснокова

— Замуж? Ну… я бы хотела навсегда остаться здесь, в Логе, а, как ты догадываешься, здесь браки не регистрируют и свадьбы не играют, — улыбнулась она и добавила: — От любви я не отказываюсь.

— То есть, тот засранец всё-таки не сломил в тебе веру в любовь, к счастью?

— Он, может, и сломил, но мне помогли починить, — с хитрецой, не свойственной ей, заметила Элия. О ком это она? Уж не о Сольджуне ли, про которого сказала, что от него теряют голову? Спросить или нет? — А дети, — продолжила Элия отвечать на мой вопрос, — это, конечно, хорошо, возможно, я когда-нибудь решусь на это, когда-нибудь захочу. Если Дзи-си будет побеждён или я избавлюсь от страха, что мой ребёнок тоже родится с какими-то пророческими способностями. Некоторые одаренности бывают как наказание — с ними трудно, неудобно, они причиняют страдания. Нет, я не рискнула бы сейчас заводить детей, я боюсь за них, потому что видела, из чего состоит этот мир, какие в нём бывают люди, и как иногда невозможно защитить или спасти того, кем дорожишь.

Я понимающе покивала, и мы с ней пошли дальше, но не в одно место. Она в столовую, а я ещё выше.

Желание позвонить сёстрам всё-таки одолело меня, и я поднялась к калитке, где сразу же встретилась взглядом с коварными и неприличными глазами Мингю, выглядывающими из прорези.

— Я это… выйти на связь с цивилизацией, — объяснила я ему своё появление и протянула руку. Он вошёл в сторожку и вынес оттуда мобильный телефон, после чего отпер калитку и выпустил меня. Вместо того чтобы остаться внутри, он опять вылез следом сам, прислонившись к воротам с боевой палкой. Пока я набирала цифры, он сказал:

— Я думал, ты почаще заходить будешь.

— Много ты о себе думал, — проворчала я и прислонила трубку к уху. На этот раз я решила первой дозвониться Сынён, потому что в прошлый раз с ней так и не поговорила, и соскучиться успела безумно.

— Ага, мелкая про меня вспомнила! — позитивно отозвалась с того конца старшая сестра.

— Сама ты мелкая, я ого-го! — засмеялась я, присев на валун, всегда очень приманивающий, как трон, чтобы опуститься на него. — Знаешь, какие бицухи прокачала?

— Но ты же…

— Де-е-евочка! — опередила я её, веселясь. — Да-да, и буду уродом с такими руками. Сынён, мне как-то сейчас пофигу, способна я буду кого-то обольстить, или нет.

Опомнившись, я обернулась на Мингю, естественно, всё услышавшего. Его улыбка просияла, и он, согнув левую руку, пощупал правой свой бицепс и, указав на меня, показал мне большой палец, типа зашибись всё с моими ручонками и я ещё вполне прокатываю под объект для флирта.

— Кстати об обольстителях, — заговорила Сынён, — тебе нужны новости с фронта?

— В смысле?

— Ну, о Ку Чжунэ твоём.

Когда она произнесла имя и фамилию, сердце у меня опять ёкнуло, но через секунду переполнилось презрением.

— Нет! Слышать о нём не хочу, ни слова! Не говори со мной о нём, вообще! Не напоминай.

— Точно?

— Точнее быть не может! Пожалуйста, всё, сменили тему. Как твои съёмки?

Сестра заговорила о том, как проходят её дни на съёмочной площадке, поделилась секретами сценария, зная, что мелодраматичный сериал я всё равно смотреть не буду и не расстроюсь, узнав сюжет. Она уже несколько раз пила кофе вместе со знаменитостями, подружилась с одним из операторов — милым молодым человеком, но бесперспективным, поэтому не стоящим внимания. Последний эпизод с её участием должны были снимать в середине сентября, так что занятость пока была обеспечена. С Гынсоком они виделись редко, в последний раз он поехал с кем-то из продюсеров обсуждать сценарий по его роману, они выпили, и на три дня Гынсок пропал с радаров. После этого он только звонил и присылал ей в гримёрную цветы.