Книга Амазонка бросает вызов, страница 336 – Юлия Чеснокова

— Петух! — продемонстрировал знания Джей-А, парень, который в столовой сидел за одним столиком с Реном и Минхёном.

— Верно. Петух — своенравная птица, горделивая, и способная клюнуть, — улыбнулся наставник, — но все мы знаем главную пользу от неё. Какую?

— Будильник! — выкрикнул Вернон. — Это не петух, а дикий койот, он кукарекает каждое утро в жестокую рань! Я каждый день уговариваю себя не пробраться into the chicken coop… как это? Курятник! И не пустить его на бульон.

— И всё же, — тихо посмеявшись вместе со всеми, продолжил мастер Ли, — петух оповещает о новом дне, он пробуждает, он никогда не поднимет шум до того, как взойдёт солнце, то есть до того, как наступит подходящий момент. Поэтому можно сказать, что желания — это то, что пробуждает нас к жизни, а не портит её, и это то, что не должно приходить до назначенного времени…

Вдруг по классу разлетелось тихое посвистывание-посапывание, на которое все стали оборачиваться, отвлекаясь от учителя. Он и сам приподнялся, услышав это, и ища источник звука. Я тоже вытянула шею, и увидела, как заваливаясь на подставку для писания, дремлет на ней Даниэль. Но в тот момент, когда весь класс, сдерживая смех, сосредоточил на нём внимание, Даниэль завалился набок и, напугав сам себя неожиданным столкновением с полом, проснулся, дёрнувшись. Адепты дружно загоготали над ним, в том числе и мы с Джоанной. Не понимая, что произошло, и потирая сонно глаза, парень пытался вспомнить, как очутился тут. Когда сознание стало возвращаться, он, извиняясь, пробормотал:

— Простите, я увлёкся ночными тренировками и лёг под утро…

— Кажется, темой следующего урока нужно будет сделать «как бороться с непредвиденным сном»? — улыбнулся ему мастер Ли.

Я вышла из зала в приподнятом настроении, ничуть не жалея о том, что вместо дополнительного часа практики, нас обучают ещё и уму-разуму. Мастер Ли говорит простые и правильные вещи, и мне хотелось их реализовывать, и всё-таки я понимала, что сказать проще, чем сделать. Меня снова догнал на лестнице Вернон. Через полчаса им нужно было идти работать в поля, и пока что они могли праздно пошататься по Логу.

— Чонён, слушай, я хотел с тобой поговорить кое о чём. Только не воспринимай как намёк или подкат, хорошо? Просто мне действительно тут больше не с кем об этом поговорить.

— Валяй, — остановилась я.

— Давай отойдём в беседку? А то пойдёт кто-нибудь, и собьёт с мысли.

Мы ушли в наше привычное затенённое местечко для дискуссий, пока на открытых площадках усиливался солнцепёк. Здесь же пахло влажной зеленью, смолянистой древесиной и прохладой. Когда воздух в горах не накалялся, его будто даже язык на вкус пробовал, такой чистый, скользящий и свежий.

— Когда ты спросила о желаниях, — сел американец, соблюдая теперь уже добровольно дистанцию между нами. После моего прямого вопроса и его открытого ответа, не осталось недоговорённости, позволявшей ему осуществлять якобы незаметные знаки внимания. — Что имела в виду?

— Да много чего… Желание славы, признания, интересной жизни, уважения, геройских подвигов.

— Вот оно что… А я, буду честным, с трудом не думаю тут, в стенах монастыря о… ну… ну ты поняла?

— О сексе? — смелее сказала я.

— Да, — неловко кивнул он. — Проблема в том, что я единственный с нашей компании, из того тесного круга, которым мы дружим, кто успел это попробовать до восхождения на Каясан. У Ямады была любовь, но до секса не дошло, так что им как-то проще, они не знают толком, без чего тут сидят. А я ж чем дольше тут сижу, тем больше об этом думаю.