Книга Амазонка бросает вызов, страница 322 – Юлия Чеснокова

— Hankook-saram my foot!^[54] — наигранно подивился и возмутился одновременно мой сосед слева.

— Поговори мне там, — шикнул на него Джунхуэй.

— Я без мата, так что all right. Я не дурак, я в курсе, что высшие силы сквернословие понимают на всех языках.

Какое-то время мы ели молча. Потом мне стало интересно, и я спросила:

— А вам рассказывали легенду о тигре, который якобы изобрёл учение этого монастыря?

— Который превратился в человека своими стараниями? — уточнил Диэйт. Я кивнула. — Да, это одна из первых историй, которую слушают ученики.

Я осознавала, что мастер Ли не рассказывал им подробностей о медведице, чтобы они не почувствовали неловкость или слабость, поэтому не собиралась делиться с ними тем, что было поведано только мне и Джоанне.

— Как вы думаете, если он в итоге оказался таким упорным, почему не высидел в пещере? — Разделяют ли ребята точку зрения, что мужчины не способны к бездействию, что им нужны постоянные приключения и авантюры? Но я услышала совершенно не то, что ожидала:

— Дело в том, — улыбнулся Джунхуэй, посмотрев мне в глаза своими лукавыми и немного плотоядными, — что тигр был слишком джентльмен, и знал, что добьётся своего и без подачек Хвануна. Поэтому уступил женщине — медведице, которая никогда не обладала его упорством и его выдержкой.

Чуть не выронив палочки, я расстроено опустила нос к тарелке, чтобы закончить обед. Это с такой стороны подал им легенду мастер Ли, или Джунхуэй самостоятельно интерпретировал? А ведь и эта версия имела право на существование, почему нет? Звучало правдоподобно, если учесть, что в сам фундамент учения Тигриного лога заложено уважение к женщине и всяческое покровительство ей. Это что же, медведица не была круче, а наоборот? Теперь мне стало в два раза интереснее побывать в Абай-Кобы и разобраться, нет ли в Медвежьем логе ответов на вопросы, которые возникают в Тигрином?

Задумавшаяся, я не сразу среагировала, когда все вдруг начали вставать на ноги, хотя этому предшествовала возникшая в мгновение тишина, которую я заметила задним числом. Поглядев на ребят за столиком, я спохватилась, увидев их направленные куда-то взгляды, и тоже поднялась, вытягиваясь по струнке, руки по швам. Все взгляды были обращены к входу в столовую, и я посмотрела туда же.

Свет с улицы, рвущийся в распахнутые двери помещения, застил черты появившихся, но их силуэты обрисовались чётко. В проходе стояло три высоких, плечистых мужчины в запылённых и тёмных одеждах. Тишину прорезало мелкое топотание ножек Хо, соскочившего с лавки и ринувшегося к прибывшим. Только когда один из них опустился на корточки и поймал мальчика, прижав его к себе, обняв и поцеловав в детскую щёчку, я поняла, кто прибыл в Тигриный лог: лучшие мастера боя. Настоящие герои.

Один из них ладонью указал, чтобы все усаживались обратно и продолжали трапезу. Они пошагали по центральному проходу прямо к столику мастеров. Возвращаясь задницей на скамью, я не могла не обернуться на девчонок, но лицом ко мне оказалась только Заринэ. Я не видела её до сих пор ни улыбающейся, ни хотя бы расслабленной, её чёрные брови вразлёт всегда находились в выражении тревоги, а поджатые губы не позволяли себе лишний раз раскрываться. Но сейчас персиянка вернула себе свои двадцать лет, свою юность, и стала прекрасной. Глаза её сияли, а щёки заалели. Пальцы нетерпеливо, пытаясь быть незаметными, поправляли платок на голове, едва не дрожа. Вернувшиеся с опасных заданий невредимыми, воины притормозили у женского столика, и даже я, оказавшаяся от них в непосредственной близости, чувствовала трепет, восторг, лёгкую тряску, как от встречи со знаменитостью. Они были великими воинами, спасшими сотни жизней, убившими десятки, а может, тоже сотни, злодеев и врагов, и они до сих пор были живы, вопреки тяготам, висящей над ними во время операций смерти, пулям, свистевшим над головой.