Книга Полтора метра счастья, страница 146 – Юлия Чеснокова

— Я пытаюсь…

— И мешает только отсутствие детей? Усыновите.

— Нет, дело скорее в осознании, что я лишаю Химчана родных детей. Я люблю детей, и мне их хочется, но от него.

— Ой, это уже задротство, Шилла. «Я хочу машину, но розовенькую, розовенькая есть, но не летает, если бы взлетела – было бы самое то». Меньше занимайся самокопанием. Многие из нас уверены, что если разбираться в себе и обдумывать свои проблемы, глубоко-глубоко, до самого ядра, то, наверное, однажды нарвутся на залежи чего-то хорошего, и забьёт фонтан нефти, но чаще пробивают внутри себя городскую канализацию и забрызгивают свою жизнь дерьмом философских потуг. Угомонись, и живи, как есть.

Шилла и Дэниэл замолчали, ещё раз посмотрев друг на друга и, придя молча к какому-то согласию, разошлись. Девушка отошла в ванную, чтобы наспех смыть косметику, умыться и вернуться в детскую, где стоял небольшой диванчик, на котором она и устроилась, чтобы быть ближе к Бомми. Обычно кроватка стояла в зале, возле дверей в родительскую спальню, в которой стояла другая – Сандры. Но из-за обстоятельств, неизменно давивших в последнее время на весь быт семьи Бан, детскую наконец-то пришлось задействовать. Шилла разделась и улеглась под одеяло, глядя в темноте на контур девочки, виднеющийся между перекладинами. Возможно ли однажды смириться с тем, чего у тебя не может быть? Способен ли разум успокоить чувства? Как часто люди понимают одно, но чувствуют совсем другое, и никак не могут избавиться от своих стремлений, мечтаний. Плохи ли мечты о невозможном? Всегда ли стоит мечтать о достижимом, или эти фантазии об идеальном для чего-то пригождаются? «Да, чтобы портить нервную систему» - подумала Шилла, засыпая.

* * *

После работы Химчан и Дэниэл, каждый из своего офиса, отправились в тренажёрный зал, куда юрист пристрастил ходить вместе с собой двоюродного брата. Обычно они чередовали посещение тренажёров с занятиями боевыми искусствами, в нью-йоркский центр которых записались. Но местные специалисты отставали по мастерству от наставников самих золотых, и, если появлялась такая возможность и приезжал кто-нибудь из своих, Дэн предпочитал приглашать его, чтобы поразмяться: Чон Хосок, мастер Хан или Хонбин, раз в полгода кто-нибудь, да заглядывал в Нью-Йорк, чтобы не терялась связь между Востоком и Западом.

Сегодня была очередь беговых дорожек, боксёрской груши, жимов и отжимов, после которых, хорошенько пропотев, братья задержались в баре, прежде чем поехать к Банам и освободить Шиллу от роли няни.

— Надеюсь, она не рассердится, что мы так поздно приедем? – посмотрел на часы Дэн, заказав два зелёных чая и лёгкий ужин, чтобы не искать в полупустом холодильнике дома ничего съестного. Там только детское питание.

— Да она только рада будет, что ты дал ей больше времени повозиться с Бомми, - заверил Химчан. – Я звонил сестрёнке, она сказала, что дела нормально?

— Ты о какой сестрёнке? – хмыкнул Дэн.

— Я так называю только Рин. Ну не о нашей же сумасшедшей Гедде Габлер* я так скажу? Я не звоню больше Сунён, да и она на связь не выходила.

— И чёрт бы с ней. Главное, что Тони тут, и не подался за ней в неведомые края, бросая братство.

— Так, у Рин с Сандрой всё в порядке? Что говорит Джереми?

— Джереми, сучий потрох, не смог оторваться от этого своего Бобби, которого склеил, и сказал, что приедет, когда дело окончательно завершится. Какое дело? За возвращение Элии всё равно не он отвечает, а Хоуп, Химик только сидит в своей лаборатории и наблюдает за подопытным.