Книга Тигриный лог, страница 193 – Юлия Чеснокова

А потом к ним заглянул директор цирка и, обслуженный сполна, выйдя покурить на крыльцо, заметил, как мальчик играет с собакой — своим лучшим другом, и та его беспрекословно слушается. Попросив показать что-нибудь ещё, он обнаружил, что ребенок находит общий язык с животными и их даже не нужно дрессировать. Моментально сообразив, какие это несет выгоды, мужчина просчитал в мозгу все подробности удивительных номеров с различными тварями божьими и, не оттягивая, пошел к содержательнице и выкупил у неё за неплохие деньги юного даровитого актера. Лео было почти десять, когда он покинул место, в котором родился. Провожая его, работницы самой древней в мире профессии желали ему удачи и считали, что он добьётся успеха, и его ждет лучшая жизнь.

Но лучшей жизни не вышло. Циркач-предприниматель вовсе не собирался тратиться на приемыша, на котором хотел только зарабатывать. Лео спал в клетках с хищниками, заодно убирал и вычищал их — и зверей и клетки. На арене он творил чудеса, смело гладя львов, заставляя птиц кружиться вокруг и садиться ему на руки, змеи ползали по нужным путям, а пудели и дворняги танцевали вместе с ним то, что он показывал. Шоу приносило отличный доход, из которого Лео причитались завтрак, обед и ужин. Никто не давал ему ни воны. За два года он с этой цирковой труппой объехал всю страну, не сильно изменив своё существование по сравнению с тем, что было прежде. Но он уже не был совсем несмышленым младенцем, поэтому, когда однажды о чем-то попросил директора — Лео и сам не помнит, чего он хотел, выходного или немного денег? — тот наорал на него, обозвав нахаленком и куда более грубыми словами. А когда попытался поднять руку на мальчика, на него бросилась собака, самая старая и любимая собака Лео. Отбив своего человеческого друга, она поплатилась жизнью. Разгневанный директор достал пистолет (у типов, хоть как-то связанных с бизнесом, удивительным образом появляется оружие, даже если в нем нет надобности) и застрелил пса на месте за то, что тот его хорошенько искусал. Посмотрев на это и не успев ничего сделать, Лео по-прежнему не заплакал и только спросил:

— Как вы могли убить её?

— А что я, буддист что ли, чтобы не сметь этого сделать? — хмыкнув, он ушел.

Той же ночью похоронив верного друга за вагонами цирка, Лео молча ушел из него, спрашивая прохожих, где живут буддисты, которые не убивают животных. Не зная, кто это такие, они казались ему самыми лучшими на свете людьми, добрыми, благородными. Место обитания буддистов виделось ему раем земным. Бредя день за днем, и иногда получая примерные указания, где ближайший буддийский монастырь, Лео достиг одного из них, молча войдя и, увидев странных людей в оранжевых одеждах. Уточнив, буддисты ли они и получив утвердительный ответ, мальчишка остался там, замкнувшись в себе и радуясь, что нашел место, где нет никакого насилия, никакой злобы, ничего, кроме скромных монахов, медитирующих и посещающих свою школу, куда и ему не запрещали приходить. Не дожидаясь указаний, он стал работать там, хватался за всё, что попадалось, выполнял, слушался, обретал покой. Именно там его и нашёл один из учеников Тигриного лога, странствующий после получения первого тана. Это был мастер Хан. Увидев подростка недюжинной силы, ловкого, примерного и плечистого, выносливого и отлично физически развитого, он спросил, что он здесь делает? Получив невразумительные ответы от обитателей, Хан понаблюдал за ним пару дней и подошёл к нему, натиравшему огромный медный чан, в котором варился перед тем обед монахов.