Книга Поперчить посахаренное, страница 132 – Юлия Чеснокова

— У меня появилось непреодолимое обстоятельство, не позволившее закончить это дело.

— Какое? — Бобби положил учебник, чтобы не мешал им смотреть друг на друга и тоже положил подбородок на стол, оказавшись сантиметрах в двадцати от Дохи.

— Давай поговорим начистоту? Честно-честно. Договорились? — Девушка, увлеченная любопытством, преисполнилась энтузиазма и, выпрямив спину, нарисовала на сердце крестик.

— Клянусь! — она выставила мизинец. Бобби выставил свой и взялся им за её пальчик.

— Признайся честно, если бы БиАй тогда, когда он тебе сильно-сильно нравился, подкатил к тебе по какой-либо причине и начал разводить на секс — ты бы с ним переспала? — Не ожидавшая подобного вопроса, Дохи задумалась. Ей безумно нравился Ханбин до недавнишнего времени. Именно что нравился, и её к нему тянуло, но любовью это никогда искренне не называлось. Она была здоровой, хоть и некрасивой, девушкой, которая умела хотеть и чувствовать, и тело закономерно откликалось на того самца, который разбрасывал больше всего тестостерона по всему университету. Да, она фантазировала, что переспит с ним, и на словах была горазда на всё на свете. Но, как она выяснила в те короткие два дня, что они «встречались» с Бобби, случись со стороны БиАя реальный напор, она бы стушевалась и убежала. Итак, выходит, что потерявшая надежду на личную жизнь ко второму курсу, она бы отшила короля университета, снизойди он до неё? И дело не в сексе. Даже если бы он предложил ей отношения, она бы отказала ему.

— Нет, не переспала бы, — Дохи поводила сложенными бантиком губами из стороны в сторону. — Даже встречаться бы не стала. — Чживон улыбнулся глазами. — Ты знаешь почему?

— Ты как-то сама сказала почему. Скажи, из Хёны и Джинни ты могла бы выбрать подругу, которая тебе дороже и ближе, чем другая?

— Нет! — округлила глаза девушка. — Я люблю их одинаково-одинаково! Причем здесь это?

— Ты сказала как-то, что если БиАй будет с Хёной, то ты никогда туда не полезешь. Но смысл ведь был в том, что ты не смогла бы иметь с ним ничего общего с тех пор, как он впервые переспал с ней, не так ли?

— Так, — кивнула грустно Дохи. — Я не могу спать с парнем, который имел мою подругу… — Бобби отпустил её мизинец и, опять мучаясь от улыбки разбитой губой, всё-таки расплылся.

— Вот ты сама и ответила, почему я не довёл дело с Джинни до конца. — Развернувшись, он быстро пошёл к выходу. Почесав макушку, Дохи туго переварила полученную информацию и, когда Бобби уже почти вышел, поняла смысл его слов и прокричала следом:

— Врун! Ты опять всё врёшь! Не верю! Слышишь? Вообще тебе больше не верю! — На парте перед ней осталась шоколадка. Взяв её и перевернув, она обнаружила записку, прятавшуюся под ней. «Разве кто-то любит шоколадки за обертки? — гласила она. — Шоколадки любят за шоколад. Много, много, много шоколада».

Приход Хёны и звонок помешал ей побежать за Бобби и поговорить ещё раз, но во время перемены она понеслась искать Чживона, не зная ещё, что хочет ему сказать, но что-то сказать нужно было обязательно. Дохи посмотрела на расписание пятого курса, но в аудитории не нашла компании короля Ханбина вообще. И только проходя мимо мужского туалета, заметила, что туда вошёл Юнхён, и там кто-то разговаривает. Приблизившись к двери, она услышала раздраженный голос БиАя: