Онлайн книга «Поперчить посахаренное»
|
Девушка поднялась на последний этаж и по привычке нажала на звонок. Трель раздалась, разорвав тишину, но за ней не последовало никаких звуков. Уже после этого Дохи заметила щель между дверной коробкой и дверью. Открыто? Толкнув дверь, она убедилась в этом. На кухне горел над рабочим столом свет, падающий от встроенной подсветки в дне верхних полок. Беззвучно и пусто. — Бобби?! — крикнула она, но ей ответом стало молчание. А если его опять нет? Куда он пропадает постоянно? — Бобби?! — Студентка прошла внутрь, посмотрела на смятую кровать, на неподвижные боксерские груши. На валявшиеся носки, брюки, футболки. Посмотрев на лестницу на крышу, Дохи решила на всякий случай посмотреть и там. Подняв люк над головой, она выглянула наверх, но поскольку обзор был плохой в таком положении, пришлось выбраться полностью. На искусственной пальме горела гирлянда, и на диване под ней виднелся затылок на подлокотнике. Успокоено выдохнув, Дохи осторожно пошла к молодому человеку. Небо было в густых облаках, которых не хватило только чтобы заправить самый краешек горизонта, где закат прорвался розово-оранжевыми красками и полосой горел под темно сине-серым покрывалом. Из-за этой облачности и было уже темно, так что приходилось зажигать свет. — Бобби, — присела рядом, подтянув кресло, Дохи. — Привет, — в его руке обнаружилась банка с пивом, из которой он попивал, уставившись в беспросветный купол неба над крышей. — Какими судьбами? — Вкусностей принесла, — подтянула девушка корзину, с надеждой улыбнувшись. — Опять мама попросила меня накормить? — Нет, я сама подумала… Бобби, — она подвинулась вместе с креслом ещё чуть-чуть. — Пошли, попьём чай с печеньем? — Ага, я буду есть, а ты будешь только чай? — С хитринкой посмотрел на неё Чживон. Пойманная на преступлении, девушка поджала губы, ища что-нибудь в своё оправдание. — Сколько уже потеряно балласта? — Это всё от нервов, — вспомнив оправдание Хёны по поводу отсутствия месячных, применила его и к себе Дохи. Они же девочки, у них для всех симптомов один диагноз, и должно прокатывать. — Я переживаю за подруг, и вот… — Серьёзно, ты же килограммов шесть-семь уже скинула? — посмотрел на её фигуру Бобби. Девушка не стала отвечать. Глазомер у него хороший. При своих метре шестьдесят она весила шестьдесят пять килограммов, а теперь дошла до пятидесяти девяти. Эта цифра с утра поразила её саму. Протянув руку, парень ущипнул её за бок. — Где наши складочки? Хочешь погибнуть от истощения? Я думал, что ты забыла про БиАя. — Я и забыла, он тут ни при чем, — достав печенье, разволновавшись, Дохи всё-таки стала поглощать его сама. — Но разве самой для себя мне не должно хотеться быть стройной? Всем юношам нравятся тонкие талии. Тебе же нравится, например, отсутствие жира? — Да плевал я на жир, — хмыкнул Бобби и опять уставился в небо. — Красота непостоянна, как и вкусы на неё. Вообще в жизни всё непостоянно, и среди этих сменяющихся пристрастий можно успеть полюбить всё на свете, пусть и ненадолго. Худые, толстые, верные, неверные, красивые, некрасивые — ты никогда не замечала, что любят все и всяких? Какого черта заморачиваться, Дохи? Всем перепадёт. — Но Джинни очень симпатичная девушка, и… — Плевал я и на Джинни тоже, — равнодушно бросил Бобби. Дохи запнулась. Она не ожидала такой резкой фразы в сторону подруги. Она пришла поддержать страдающего от безответной, как выяснилось, любви друга, который наверняка узнал, что вернулся Юнги, и теперь ему в душе паршиво. Однако… может, он выпил и это бравада? |