Книга Проклятая Мангазея, страница 126 – Константин Волошин

— Кажись, идём! — довольно улыбался Тимофей. — Иди передохни под навес.

Уставшая от переживаний, Настя не стала возражать. И сон её охватил быстро. А Тимофей, поглядывая на черневший берег без единого огонька, сидел на корме.

Мысли витали где-то далеко и больше у Астрахани. Что и как у них там получится? Предугадать невозможно. К тому же сон помаленьку охватывал и его. Бороться стало трудно. Это беспокоило его. Встал, подтянул шкот, прошёлся по лодке. Она покачивалась на короткой волне и неторопливо бежала на полночь. Что их ждёт в тех водах? О земле он уже не думал. До неё слишком далеко. Месяца два понадобится, чтобы достичь северного побережья. И за такое время вполне может случиться всякое. Даже смерть. Она поджидает всегда, готовая заглотить таких авантюристов, как эта безумная пара.

Еды хватит недели на две. С питьём и того хуже. Что дальше? Как пополнять запасы того и другого? Деньги есть, а где купить всё, что надо им в дороге? На что они могут рассчитывать? Кругом враждебные народы, и о русских сюда уже просачиваются сведения, как о захватчиках. Стало быть, как-то надо приспособиться. Настя немного походит на татарку, а сам Тимофей тоже не блондин. Значит, есть надежда подёргать судьбу за хвост. Чем чёрт не шутит!

Наконец восток чуть посветлел. Тимофей не выдержал и поднял дочь.

— Хватит спать, соня! Становись за меня на руль. Мне необходимо хоть немного поспать. Утро наступает. Если что — тут же поднимай! К берегу близко не подходи. Не волнуйся слишком сильно. Хуже будет. И буди.

Настя безропотно села на корму. Послушала ещё пару наставлений и всё затихло. Море было спокойным, а ветер ещё не посвежел. Потом будет задувать довольно сильно. Этого Настя ожидала со страхом. Но до того ещё было далеко, и отец выспится. А она ещё поесть должна приготовить.

Страх и беспокойство прогнали последние остатки сна. Взошло солнце и стало припекать. Пришлось искать тень в стороне. Оказалось трудно править веслом. И Настя со вздохом смирилась. Понимала, что с морем шутки плохи. Ещё хотелось и есть и пить. Терпела, дожидаясь пробуждения отца. Но тот спал, а будить так не хотелось! И Настя продолжала править. А ветер довольно быстро крепчал. Даже менял направление и парус то и дело полоскался. Страх накрыл её и она закричала:

— Тятя! Вставай, ветер сильный! Я не могу бросить весло! Вставай!

Тимофей вылез и торопливо осмотрелся. Лодка кренилась, теряла ход, и ветер с лёгкостью мог положить её на борт. Балласта никто не догадался положить на дно.

— Чего раньше не подняла? — кричал Тимофей раздражённо. — Чуть ещё, и мы бы в воде были! Дурёха! Слушай и запоминай! Надо было вот эту верёвку подтянуть и закрепить. Смотри и помни! То очень важно. Теперь лодка выровнялась и ход прибавился. Усекла? Будь внимательной и не рискуй! Это нам ни к чему! Иди поесть приготовь, а то и ты, наверное, проголодалась. Я уж сам тут управлюсь. — И грозно глянул на нахмурившуюся дочь.

Знал, что та старалась подольше не поднимать отца. С нежностью проводил её глазами. Подумал, сколько бед и тревожных дней пришлось пережить ей с самого рождения. Продолжаются они и до сих пор. А где конец им?

С трудом преодолевая встречные ветры, беглецы всё же за две недели дошли до говорливой речки, сбегавшей с недалёких гор. Вчера встреченный рыбак на лодке говорил, что там поблизости нет ни одного селения, и воду набрать вполне можно.