Книга Месть старухи, страница 56 – Константин Волошин

Она отвергла мужа, перебралась в другую спальню. Все попытки Андреса добиться её расположения разбивались о её непреклонность.

— Прости, Андрес, — говорила Габриэла строго, но без злости, — я не имею желания спать с тобой. Это выше моих сил. Прости.

— Ты моя жена, Габи! И я вправе требовать от тебя супружеской благосклонности. Не идти же мне на сторону! Я этого не хочу!

— Ты не оскорбишь меня, если изменишь мне, Андрес! Пусть это тебя не смущает, — она просительно смотрела в удивлённые глаза мужа.

— Мы так недавно поженились! И ты уже охладела ко мне? Но почему? Я был 'уверен, что ты довольна нашей жизнью! У тебя появился воздыхатель?

Габриэла вскинула голову и с нескрываемой яростью бросила в него злобный взгляд:

— Не вздумай больше даже заикаться об этом, Андрес! Я этого не потерплю!

— Тогда чем ты объяснишь свою холодность и постоянные ссоры? Это становится невыносимым! Ты должна понять меня, Габи!

— Я тебя понимаю, но ничего не могу с собой поделать. Это, скорее всего, надо мной довлеет прошлое. Мужчины вызывают во мне неприязнь. И это мягко говоря. А ты прости.

— Как же теперь быть нам. Габи? — В голосе звучала мольба с примесью настойчивости и нараставшего недовольства.

— Никак! Просто живи и постарайся ни о чём не думать. Если сможешь.

— Вот именно! Если смогу! А если не получится? Что тогда?

— Хорошо бы посоветоваться с доном Висенте. Он мудрый человек и мог бы нам помочь. Я почти уверена в этом. Андрес.

* * *

В небольшом городке Аресибо тоже события в домике Миры шли своим чередом. Мира частенько просыпалась с чувством необъяснимой тревоги на душе.

Вскоре она поняла, что это ощущение имеет под собой какие-то основания.

— Ампара, ты за последние недели ничего не наблюдала в нашем квартале?

— О чём это вы, сеньорита?

— Нам никто не угрожает? Мне часто так неспокойно на душе. Чем это могло быть вызвано?

— Вы, сеньорита, становитесь девушкой, а это всегда связано с необычными, странными чувствами. Особенно у белых людей.

— Да я ведь мулатка, Ампара!

— Нет! Сеньорита настоящая белая и лишь слегка смугловата. Но и чистокровные испанки бывают такими. Вон донья Асунсьон ещё смуглей вас, моя сеньорита, а считается настоящей испанкой. И приняли вас в праздник очень хорошо, как я знаю.

— И всё же мне иногда обидно, Ампара, что на меня смотрят косо. Хоть бы Хуан быстрей возвращался!

Она приласкала большого пса, которого Пахо добыл три недели назад. Негр постоянно учил собаку, и теперь пёс ни у кого не брал еду. Только у троих хозяев. Злобно лаял на редких посетителей, но мгновенно слушал команды. А Миру, казалось, боготворил, беззаветно любя и охраняя.

Звали его Мулат за тёмно-коричневую шерсть, лоснящуюся на солнце. Он любил сопровождать хозяев на море, много плавал, приносил палки и любые другие предметы, бросаемые в море. Даже нырял и подолгу мог оставаться под водой. Но очень не любил ошейника и поводка.

— Сеньорита Мира, — говорила Ампара после одного из посещений рынка, где негритянка торговала овощами. — Я на рынке заметила, как двое бородатых мужчин как-то странно смотрели на меня.

— Ну и что с того? Может, ты им понравилась, — улыбнулась девочка.

— Тогда почему они тотчас отвернулись, заметив мой интерес к их взглядам?

— И что это за люди?