Книга Месть старухи, страница 38 – Константин Волошин

И тут вспомнились слова Кловиса, его намёки. Стало ясно, что у подобных людей понятие совесть полностью отсутствует. Для них только выгода имеют значение и интерес. Так собирается Кловис составить себе состояние.

«Наверное, так и должно быть, — думал Хуан. — Может, и не должно, но есть. И мне ничего не остаётся, как принять их правила или влачить жалкое состояние! Ничего другого я придумать не могу!»

Губы его плотно сжались, сощурились глаза. Озлобление медленно заполняло голову, отдаваясь гулкими ударами в груди.

Купил три банана и лепёшку с рыбой. Ел торопливо, пробираясь через толпу разношёрстного люда. Голова опустела, и мысли все выветрились начисто.

В порту он долго искал галеру, на которой прибыл сюда. Она стояла у причала, и вереница полуголых тощих индусов сносили в трюм мешки и корзины. А надсмотрщик с бичом зорко следил, чтобы никто не отлынивал или медлил.

— Саиб Хуан! — Приветствовал Хуана капитан галеры. — Скоро вы закончили свои дела. Хотите пройти в свою каюту?

— Хотел бы отдохнуть, — выше поднял голову Хуан, словно сбрасывая лишний груз с плеч. — Когда отходите?

— Послезавтра, саиб. Проходите!

Хуан внимательно посмотрел в чёрные глаза моряка. В голове мелькнула мысль: «Неужели и этот видавший виды человек только о собственной пользе помышляет? Надо бы поговорить с ним. Да только нам трудно будет. И я, и он едва можем связать несколько фраз. И всё же…»

Два дня Хуан не сходил на пристань. Он больше лежал на жёсткой койке и перебирал в голове тяжёлые и неприятные мысли. Их было много, и все требовали ответа. А где его взять?

Вечером второго дня в гавань Гоа вошла большая эскадра Луиша да Гамы. Хуан тут же узнал, что осада Котты продолжается, что раджа Кунджали не пленён, как говорил Кловис, что часть флота продолжает блокаду крепости и в войне только произошло затишье.

Неожиданно капитан галеры решил не выходить в море.

— Нужно ждать, сахиб, — отвечал он на вопрос Хуана. А тот с некоторой опаской посматривал на громаду судов и размышлял, что заставляет капитана отложить поход к Кловису.

Хуан бесцельно шатался по городу, знакомился с его строениями и подмечал признаки упадка португальского владычества.

Вскоре поползли слухи об отставке не только адмирала Луиша да Гамы, но и самого вице-короля Франсишко да Гамы. Говорили, что во дворце губернатора и архиепископа постоянно проходят бурные совещания, что совет колонии настаивает на посылке в Лиссабон петиции о неспособности вице-короля руководить колонией. Совет требовал запретить да Гаме самому отправиться к осаждённой Котте, не веря в его способности успешно закончить войну.

— Кто такой Андре Фуртадо, что его постоянно прочат в главнокомандующие всеми войсками колонии? — Хуан постоянно приставал с этим вопросом к капитану галеры.

— Это один из капитанов большого корабля, сахиб. Говорят, очень способный вояка! Такого ещё в колонии не бывало, чтобы вице-короля поучали, как вести ему дела.

— Ходят слухи, что Луиша да Гаму отправляют в Ормуз. Где это?

— Я тоже слышал, сахиб. А Ормуз — это большая крепость в Персидском заливе. Туда вице-король отправляет братца, спасая от более страшного наказания.

— Здорово! Назначают губернатором — и это называется наказанием? — Хуан в искреннем возмущении разводил руками.