Книга Месть старухи, страница 277 – Константин Волошин

— Ещё чего! — с возмущением ответил Сиро. — Спешить надо. Потом когда-нибудь. Потерпит.

Бласко не ответил, но про себя решил, что на ближайшем привале обязательно займётся девчонкой.

Город они покинули довольно скоро. Дорога потянулась среди буйной тропической растительности. Мужчины продолжали ехать в двуколке. Лошади в поводу шагали сзади.

Сиро уже прикладывался к бутылке, Бласко правил, а Мунтала дремала, насытившись куском колбасы, сыром и двумя бананами.

Близился вечер. Сиро был пьян и спал, привалившись к спинке ящика, плетёного из толстых прутьев.

Они проехали асиенду. Бласко искал место для ночлега. Просить его у хозяев усадеб не хотел, опасаясь ненужных расспросов.

Переехали вброд ручей.

— Хорошее место для ночлега, — заметил Бласко. — Свернём вправо и расположимся. И ручей рядом, и трава есть для этих наших животных.

Ему никто не ответил. Сиро спал, девочка ещё боялась и молча наблюдала, как Бласко правил мулом, изрядно уставшим.

— Слезай, Мунтала. Будем лагерь разбивать. Ты когда-нибудь это делала?

Бласко с улыбкой смотрел на замухрышку. Та серьёзно спрыгнула на траву. Оглядевшись, спросила несмело:

— Дядя Бласко, а далеко ехать до тёти… Миры?

— Далеко! Дня три. Завтра мы поедем верхами, а ты будешь править. Справишься. Мулу будет легче тащить эту коробку. Будет быстрее. Ладно, иди к ручью набрать воды в котёл. И дров собери для костра. А я животными займусь. Пусть пасутся.

Солнце ещё не село, а вода в котле уже забулькала. Кусок говядины издавал приятный аромат вкусного бульона. На угольях пеклись лепёшки из кассавы и бананы. Мунтала присматривала за всем этим с важным видом. Сиро ещё не просыпался, а Бласко возился в двуколке.

— Дядя Бласко, а что я мамке скажу, когда она меня найдёт?

— Она тебя не найдёт, Мунтала. И не думай об этом. Вот приедем завтра в деревню, куплю тебе юбку и кофту, а то уж слишком ты жутко одета. В таком виде тебе никак нельзя появляться на людях.

— У меня будет настоящая юбка и кофта? — Глаза Мунталы весело заблестели.

— Не будешь же ты ходить в этой тряпке! Лепёшки готовы? Пошли к ручью. Надо тебе хорошенько помыться и тряпку простирать. Идём же! — прикрикнул Бласко, видя, что девочка сильно смущается.

— Я буду голая ходить, пока будет сохнуть эта… тряпка?

— Я тебе дам свою сорочку. Она у меня ещё чистая. Вроде платья будет тебе. Поясом подпояшем, рукава закатим и сойдёт. Пошли же!

Бласко схватил за руку упирающуюся Мунталу и повёл к ручью.

— Ты ещё маленькая, чтобы стесняться меня, — строго молвил Бласко. — Поторопимся, а то бульон выкипит и мясо подгорит. Ладно. Купайся сама, но с песочком. Вот, наденешь потом, — он бросил на куст сорочку жёлтого цвета без всяких украшений и кружев.

Отошёл, потом повернулся и стал следить, как она моется. Было смешно от неуклюжести девочки, но она старалась, пока не посчитала дело сделанным.

— Другое дело! — раскрыл Бласко свои объятия, приглашая Мунталу подойти и принять его поздравления с омовением. — Теперь от тебя не воняет. Смотри за ужином, а я пойду тоже окунусь с дороги.

К обеду въехали в деревушку дворов в пятнадцать. Решили остановиться до утра здесь.

— Надо продуктов купить, одежду Мунтале, а там и до вечера недалеко, — Сиро многозначительно подмигнул. — Идите, добывайте одежду, а я займусь ночлегом. Надо передохнуть.