Книга Месть старухи, страница 258 – Константин Волошин

— Ты сказал правду и я тебе благодарна. Но решить вот так сразу я не могу. Мне надо много подумать, посоветоваться, и тогда я тебе всё скажу.

— С кем советоваться ты задумала? С Томасой?

— Может быть, — Мира бесстрастно посмотрела на Хуана. — Только прошу больше не появляться здесь. Скажи, где тебя найти, и ты получишь ответ на моё решение. А теперь уйди. Я хочу остаться одна.

Слова Миры так не вязались с её юным возрастом. Будто это говорила умудрённая опытом долгой жизни женщина, а не юная девушка. Это не удивило Хуана.

Он тихонько вышел, притворил дверь. Постоял в темноте и так же тихо вышел на улицу. Голова пульсировала, мыслей в ней не было. Оглушённый и опустошённый, Хуан направился на постоялый двор.

Ночь он провёл в размышлениях, часто прерываемых отчаянным желанием всё бросить и податься на родину, захватив свои сокровища.

Прошло не менее двух недель, прежде чем Хуан получил записку от Миры. Её принёс Бласко, оставшийся с ними, упросивший Хуана позволить служить под его началом.

Хуан пристально смотрел в серьёзное лицо матроса.

— Как настроение у сеньориты?

— Трудно сказать, сеньор. Вроде спокойная, но всё равно что-то её гложет. Последние два дня вроде бы повеселела. Сегодня улыбнулась мне, и я почти уверился, что что-то произойдёт, И вот я у вас, дон Хуан.

— Ты останешься у меня или должен идти домой?

— Как прикажете, сеньор. Сеньорита мне ничего не приказывала. В письме должно быть всё написано. Вы прочтите.

Хуан с волнением развернул лист.

«Хуан, прошу посетить наш дом. Я приняла решение. Несколько раз советовалась с бабушкой. Поспеши. Я жду! Эсмеральда Фонтес.»

Хуан посмотрел на Бласко. Тот неопределённо пожал плечами.

— Она приглашает меня к себе. Пошли быстрее! Мне страшно, но я горю желанием получить хоть какой-то определённый ответ и решение.

Мира встретила Хуана в комнате одна. Кивнула Бласко на дверь и тот молча удалился, тихо прикрыв дверь.

Хуана поразила худоба Миры. Она подурнела, осунулась и побледнела. Лицо потеряло смуглый оттенок, и её смело можно было принять за чистокровную испанку.

— Садись, Хуан, — предложила Мира. — Мне приятно видеть тебя таким же, как прежде. Ты здоров?

Хуан с удивлением смотрел на Миру, не решаясь сказать слово. Он только пожал плечами, ожидая продолжения.

— Что ты молчишь? — спросила Мира.

— Я уже всё сказал, Мира. Еду твоего решения.

— А что ты решил? Ты ведь много думал, так ведь?

— Естественно. Что ещё мне оставалось? Жду твоего решения.

— Я тоже много думала, советовалась. Знаешь, что мне говорила бабушка?

Хуан в недоумении пожал плечами. Ему было неуютно от таких слов. Мира его понимала, но не позволила себе даже лёгкой улыбки.

— Она сказала, что ты действительно меня любишь, Хуан. Я и сама об этом знаю. И ещё она сказала, что я должна тебя простить. Ты просто оказываешься вблизи моей сестры беспомощным перед природой твоего тела, плоти. Душой ты совершенно другой.

— Что я слышу, Мира! Неужели ты можешь меня простить, после всего того, что я натворил? Это непостижимо. Мира, любовь моя!

— Всё постижимо, Хуан. Однако это не значит, что мы тут же сможем вернуть прежние отношения. Я так не могу. Мне необходимо время. Ты меня понимаешь?

— Боже, Мира! Конечно! Как же может быть иначе? Я могу вернуться сюда?