Книга Месть старухи, страница 248 – Константин Волошин

— Конечно, тётя! Это знатный сеньор! И богатый. Вы намерены закрутить с этим сеньором роман, тётя Габи?

— Роман не обязателен, Кристи, но просто интересуюсь им. Представительный сеньор, как на твой вкус? — улыбнулась Габриэла, хитро глянула в живые глаза девушки, заметив в них искорку тяги к приключениям и интригам.

— Мне не нравятся такие старики, тётя!

— Сколько же ему лет? Он мне не кажется стариком.

— Ему уже за тридцать! Настоящий старик! Фу!

Габриэла задумалась. Ничего серьёзного между ними быть не могло. Дон Орасио был женат, и это говорило о многом. Но почувствовать вкус нового приключения было столь привлекательно, что Габриэла стала подумывать о новом романе, тем более что Кристина ещё много наговорила про сеньора. К тому же Габриэле показалось, что дон Орасио слишком часто поглядывал в её сторону. Для семейного человека это могло быть немного неприличным.

Дон Орасио держался только неделю. Габриэла почти каждый день появлялась именно там, где бывал этот господин. Он всегда приходил один, словно жены у него не было. Потом Габриэла узнала, что она старше его на четыре года, и с ним у неё никакой любви никогда не было.

— Это скорее материальный союз, тётя. Каждый из них живёт своей жизнью. Дон Орасио женился на ней, не имея сколько-нибудь приличного состояния. Мамаша же её посчитала, что дочь слишком засиделась в девках. Получилась свадьба, давшая дону Орасио около ста тысяч приданого.

— Выходит, семья богатая? — поинтересовалась Габриэла.

— А как же! Одна из богатейших в городе. Только немного уступает моей бабушке, тётя!

— А твой отец? Он чем владеет?

— Почти ничем. После смерти бабушки он получит по завещанию четверть её имущества, как и остальные братья его и сёстры. Я уже подсчитала. Папа получит имущества и денег на двадцать восемь тысяч золотом! И я буду иметь немного в качестве приданого, когда буду бракосо… бракосочетаться!

— Молодец, Кристина! Всё рассчитываешь! Осталось выбрать жениха.

— Вряд ли это у меня получится, тётя! — Кристина вздохнула и погрустнела.

— С чего ты так решила? Твоего мнения не собираются спросить?

— Не собираются! — вздохнула опять девушка. — Папа уже нашёл мне партию.

— Вот как? И ты соглашаешься? А любовь?

— Что я могу сделать? Я привыкла к такому положению, к жизни такой, и не представляю себе иной. Потому я не осмелюсь протестовать. Буду терпеть, как многие у нас терпят. Такая наша судьба, тётя!

Убогость мышления девушки огорчила Габриэлу. Стало жаль её. И всё же не стала разубеждать племянницу, предоставив ей самой устраивать свою жизнь.

Дон Висенте не собирался домой. Габриэле это нравилось. Её роман с доном Орасио развивался успешно. Уже поползли сплетни об их отношениях, на что Габриэла не обращала никакого внимания.

Дон Орасио же всеми силами стремился уйти от осуждения обществом, переживал, волновался и долго не мог решиться на последнее действие.

— О нас уже давно шепчутся, мой дорогой Орасио. Теперь поздно рвать волосы на голове. Успокойся и прими всё это философски.

— Я клялся жене в верности перед алтарём, Габи. Это для тебя ничего не значит?

— Не мне тебе говорить, что это не Бог нас соединял с нашими мужьями и жёнами, а всего лишь священники. А они сами часто противоречат и себе, и Богу!