Книга Месть старухи, страница 22 – Константин Волошин

Ответа на все эти вопросы Хуан найти не мог.

Он перетрусил матрас, подушку и одеяло. Открыл дверь и не закрывал её до ночи, когда собрался ложиться спать.

И как не отвратительна, казалось бы, была его постель, он с наслаждением растянулся на этом грязном ложе. Давно он не отдыхал так хорошо!

Ди Морел встретил утром Хуана непонятной улыбкой. Было в ней что-то, что не понравилось Хуану. И он ответил своей улыбкой, придав лицу глуповатое, простецкое выражение, заметив:

— Дон Кловис что-то хотел бы мне сказать?

— Только то, что мне приятно вас видеть, Хуан де Варес, — в этих словах Хуану почудилась насмешка. Хотя злобы и особой неприязни не заметил.

— Рад слышать, сеньор. Не сочтёте за нескромность ответить на один вопрос, дон Кловис ди Морел?

— Я слушаю. Задавайте.

— Куда держит курс наше судно?

— Вы разве ещё не поняли? В индийский порт Каликут. Везём продовольствие и припасы к оружию. Вы удовлетворены?

— Почему же идёте одни? Не опасно ли? Несколько дней назад прошёл целый караван судов. Это до шторма и нашего несчастья.

— На островах ремонтировались, сеньор, — опять улыбнулся помощник скептически, вроде бы со значением.

— Спасибо, дон Кловис. Вы очень любезны, — и Хуан отошёл к фальшборту посмотреть море и погоду.

Теперь Хуан получал офицерскую еду, и это лишний раз показало, как хорошо быть хоть маленьким, но начальником.

За обедом Хуан оказался рядом с Кловисом. Они переглянулись, и Кловис с неизменной улыбкой спросил:

— Как идут лекарские дела, дон Хуан?

— Плохо, — коротко ответил Хуан. — Ничего понять не могу, хоть бы можно было прочитать написанное на банках. Но особенно в тетрадке. Ума не приложу, что делать!

— Наш бывший лекарь был грамотным человеком. Да Бог прибрал его. Похоронили на островах. Теперь почти месяц никого у нас нет. Однако я мог бы вам помочь, сеньор. У меня скоро вахта и я жду вас на полуюте.

— Огромное спасибо, дон Кловис! Я буду вашим должником!

Час спустя Хуан с сумкой и тетрадью был на полуюте. Помощник значительно прохаживался по палубе, поглядывал на горизонт, на компас в нактоузе, оглядывал паруса и встретил Хуана с улыбкой.

— Давайте посмотрим, сударь мой!

Он долго листал страницы, некоторые читал. Потом закрыл тетрадь, посмотрел на Хуана серьёзно, проговорил:

— Очень мудрёно, мой друг! Очень! И вам будет трудно осилить эту науку.

— Я буду прилежным учеником, дон Кловис. А что написало на баночках?

После недолгого чтения ярлыков, Кловис сказал с уверенностью:

— Вот здесь мазь при суставных повреждениях. Запоминайте. Это микстура при кашле и простудах. А это останавливает кровь при ранениях. Это дают от рези в животе.

— Не так быстро, дон Кловис! Я не могу так быстро это запомнить. Прошу простить меня.

Они ещё с полчаса занимались баночками и бутылочками.

Хуан шептал по нескольку раз предназначение той или другой банки, пока в голове не затрещало и она начала болеть.

— Спасибо за науку, сеньор! Но я больше ничего не могу воспринимать. И не сердитесь на меня, прошу вас!

— Ничего! Мне даже приятно было заниматься с вами. Всё время быстрее у меня прошло. Обращайтесь и дальше ко мне. Буду рад помочь.

Хуан уже в каюте вновь разложил снадобья на столике и повторил то, что запомнил. Злость вдруг охватила его. Он с ненавистью оглядел ряды банок, хотел всё смахнуть на пол, но передумал. Лёг на койку и задумался над превратностями своей судьбы.