Книга Месть старухи, страница 153 – Константин Волошин

— Гляди-ка, Хорхе! Почти без оружия идут к нам. Это занятно!

Каноэ толкнулось о борт шлюпки. Переводчик осмотрел содержимое лодки, улыбнулся почти беззубым ртом, проговорил:

— Что дать я? — И указал на горку продовольствия в пироге.

Хуан протянул оловянную кружку.

— Мало, мало! — пробормотал индеец.

Хуан встряхнул свой кафтан, показывая всю красоту его.

— Хорошо! Хорошо! Я брать твой дар, ты брать еда!

Второй индеец быстро перебросил свой товар в шлюпку, Хуан отдал своё.

— Ты хороша испана! Там плохо испана! — и указал на восток, где должны быть поселения испанцев.

— Далеко обходить этот мыс? — спросил Хуан и указал на берег, уходящий на запад.

— Один солнце.

— Спасибо, друг, — протянул Хуан руку индейцу. — Ты много нам помог.

Индеец пожал руку, сморщил лицо в подобие улыбки.

— Там город испана! Много испана! — Точно он сказать не мог, и Хуан понял это. Ещё раз улыбнулся и даже поклонился. Индеец был доволен.

— Хватит, Хуан! Поднимаем якорь! Пора!

Хуан предоставил Хорхе управляться самому, а сам помахивал рукой, прощаясь с гостеприимными индейцами.

— За каким чёртом ты с ними так, Хуан? Дикари — они и есть дикари! И нечего с ними церемониться! Давай за румпель!

— Тогда какого чёрта ты уже схватил кусок? Брось и подыхай от гордости и превосходства своей белой кожи, болван, как сказал бы один капитан!

— Чего это ты? Какая муха тебя укусила?

— Огромная и глупая, в придачу жадная, — вполне серьёзно указал на Хорхе, так и вытаращившегося на Хуана. — Надо хоть немного уважать человека. А эти тебе жратву привезли! Паршивая у тебя душонка, Хорхе! Это ты по-христиански так отзываешься об индейцах, что так благосклонно к нам отнеслись? — И Хуан зло отвернулся.

— С чего ты разошёлся? Мы из-за этих дикарей будем ссориться? Побойся Бога, Хуан! Успокойся, и не психуй!

— Думаешь, ты далеко ушёл от дикости? Смири гордыню! Если они не доросли до тебя в одном, то в другом ты далёк от них. И если ты этого не сознаешь, и не понимаешь, то представь себя в глухом лесу. Сколько дней ты там жить будешь? А они всю жизнь там и живут себе.

— Сам подтвердил, что они дикари! Словно звери живут в лесу!

— Хватит уж! Я тебя предупредил. Делай сам выводы. Мы должны всех людей уважать и не делать им зла. Не можешь творить добро — так не делай и зла!

— Ладно, ладно! Закусил удила! Будь по-твоему. Не стоит их приплетать к нашим отношениям, Хуан. Добро — так добро!

Они несколько часов почти не разговаривали. У обоих в середине скрёб неприятный осадок. Хорхе просто примирился с Хуаном, скорее всего не сделав ни одного вывода из их спора. Хуан в который раз осознал, как далеки белые люди до понимания общности людей разных народов.

Два дня спустя при свежем ветре со шквалами и дождями, что периодически обрушивались на одиноких путников, они наконец увидели на берегу разбросанные хижины явно белых людей.

Остановили пирогу индейца с женщиной, спешащих по своим делам.

— Что за городок, приятель? — прокричал Хуан настороженному индейцу.

Тот помедлил, но всё же ответил на ужасном испанском:

— Каруапа! Каруапа! — И махнул в сторону посёлка рукой.

— Ничего не понять! — возмутился Хорхе. Хуан подтвердил его слова кивком и направил шлюпку к гавани.

Их встретили с удивлением. Забросали вопросами, удивление не рассеялось, однако разрешили высадиться и построить себе хорошую хижину на окраине.