Книга Месть старухи, страница 112 – Константин Волошин

— А что тогда мне делать, коль вдруг…

— Ударь коленом между ног — и бежать. Что ещё ты сможешь? Это самое лучшее, что нужно для этих козлов. Или пальцем в глаз ткнуть. Только решительно и точно. Иначе он тебя подомнёт, и тебе не вырваться.

— Господи, помилуй и охрани! Какие страшные вещи ты говоришь, Томаса! Я уже сейчас боюсь всего этого. А вдруг Хуан так же поступит?

— Ты ведь его любишь? Тогда это не страшно. Тут совсем другое, Мира. Ты и сама захочешь отдаться.

— Разве можно так?

— Ещё как можно! Думаешь, женщины только и делают, что боятся этих козлов? Ничуть не бывало! Многие сами лезут в их объятия. Ещё как лезут, милая моя Мира! Уж поверь мне. Я многое повидала.

Мрак комнаты словно сгустился. Мира никак не соглашалась с такими заявлениями подруги. И на душе стало смутно, неуверенно. Она чувствовала растерянность и смущение. Но в тоже время слова Томасы заставляли сжиматься тело в необъяснимом волнении. Жар пронизывал его, покрывал испариной, а в груди колотилось беспомощное сердце, готовое выскочить из груди. И эти слова о «сисях»! Что она хотела этим сказать?

«Завтра же посмотрю в зеркале, что там у меня, — думала Мира, чувствуя, как краснеет её лицо. — И что происходит у меня внутри? Какое-то смутное томление. И ничего непонятно!»

Долго она не могла заснуть. Хотелось продолжить разговор. Но Томаса в другой кровати мирно посапывала и Мира не осмелилась разбудить её.

Утром Мира отослала Томасу в лавку за покупками. Через два дня праздник святого Роке и Мира хотела устроить хороший обед. Пахо работал в огороде и никогда без предупреждения не входил в её комнатку.

С раскрасневшимся лицом, она сняла всю одежду и предстала перед небольшим зеркалом обнажённая. Было интересно оглядывать себя со всех сторон и придирчиво изучать тело. Оно уже наливалось соками зрелости, грудь действительно нахально топорщилась. Мира потрогала её упругость и что-то приятное разлилось по телу.

Вертясь у зеркала, Мира поняла, что Томаса оказалась права. Она становилась красивой. И фигура, и лицо были хороших форм. Ей показалось, что появиться в таком виде перед Хуаном было бы прекрасно. Но тут же краска стыда ошпарила лицо жаром.

Она поспешно оделась, в замешательстве посидела на кровати. В голове в беспорядке бродили греховные мысли, признаться в которых она боялась даже себе. К тому же они оказывались слишком расплывчатыми, смазанными, словно покрытые клубами утреннего тумана.

С трудом преодолев нахлынувшую вдруг усталость, Мира заставила себя пойти в сад за фруктами и посмотреть, что нужно сделать в огороде.

Котту Хуан оставил без долгих раздумий. Тут рассчитывать на успех было трудно. В толпе всевозможного сброда, пылившего по дороге, он направился на север. Там, в Кочине, он надеялся на удачу с попутным кораблём. Грозная крепость, начатая ещё Васко да Гама, возвышалась над городом и портом. Орудия кровожадно выглядывали из бойниц, сторожа вражеские суда.

В порту стояло несколько судов и среди них два португальских. Одно стояло у стенки причала и вяло грузилось полуголыми грузчиками, таскавшими на палубу мешки и бочки.

Хуан постоял вблизи судна, понаблюдал за суетой на палубе. У люка стоял суперкарго и следил за погрузкой, отмечая в книге количество груза. Он был коренаст, и выделялся среди грязного сброда ярким камзолом и короткими узкими штанами без чулок.