Книга Ост-Индский вояж, страница 77 – Константин Волошин

Четверть часа спустя вернулся Данил. Казаки вопросительно уставились в его лицо. Тот вздохнул, вытер рукавом рубахи лоб.

— Ничего не слышали? — спросил казак. — Всё устроилось хорошо. Спокойно у вас? Я дверь в каюту закрыл. Так просто её уже не откроешь.

— Тогда и ты с нами, — с дрожью в голосе, молвил Герасим. — Я ведь не мастак такими делами орудовать. Боязно как-то мне!

— Привыкай, — бросил Данил и согласно кивнул. — Полезли, что ли?

Скрываясь в густой тени фальшборта, казаки полезли к мачте. Оказалось, что там спали трое матросов, и это смутило казаков. Переглянулись, а Данил прошептал мрачно:

— Троих порешим, аль одного оставим?

— Не поднимет ли шум? — спросил Аким. — Опасно.

— Пусть Аким заткнёт третьему рот и проследит за ним, — Сафрон кивнул в знак готовности. — Начали, разом!

Сафрон и Данил тут же ударили матросов кинжалами в сердце, Аким с Герасимом навалились на третьего и небольшой шум вроде никого не привлёк. До рулевого весла, где стояли капитан и рулевой, было шагов семь. Но капитан спросил, наклонившись с полуюта:

— Чего шум у вас?

Данил захрапел, завозился, а капитан повторил свой опрос:

— Вставали бы, голодранцы! Спите, словно у себя дома на постелях!

Никто не отозвался, скрытые густой тенью. Луна начала всходить, и эта тень стала особенно непроницаемой. И капитан отошёл, ругнувшись в бороду.

Пленный матрос в ужасе вращал глазами, но кинжал у горла сбавил его активность и жажду свободы. Сафрон приложил палец к губам, приблизив его лицо вплотную к своему. Проговорил, специально запомнившееся слово:

— Тихо! — а потом на английском: — Если охота жить, то молчи, матрос!

Последний всё понял и закивал кудлатой головой.

— Заткнуть ему рот и связать, — прошептал Сафрон. — Трупы надо бы спихнуть в море, да шум получится. Или?..

— Попробуем, — едва слышно ответил Данил. — Вы все слегка зашумите, словно до ветру захотели.

Казаки зашевелились, Данил забормотал что-то непонятное для капитана и матросов. Гераська с Акимом, переговариваясь уже довольно громко, тихо стащили труп к фальшборту и внимательно следили за полуютом.

Капитан как раз сменялся с помощником. Они разговаривали, а казаки успели тихо перевалить труп и, держа за ноги, опустили почти без всплеска в черные волны моря.

Капитан ушёл, а помощник решил обойти судно, проверив матросов.

Данил с озабоченным видом проследил его. Тот направлялся к ним, слыша разговор и шумок. Сафрон тут же успел подсунуть второй труп под фальшборт.

— Чего расшумелись? — спросил помощник, которым был простой матрос, но учившийся у капитана. — Это вы тут, казаки?

Он говорил на очень плохом английском и казаки его с трудом понимали.

— Нужду справляем, — довольно грубо ответил Сафрон, показывая, что он совсем не боится этого мнимого начальника, и это подействовало. — Да и жарко.

Матрос-помощник кивнул и ушёл к баку, потом вернулся и поднялся по трапу на полуют и тихо стал что-то говорить рулевому и матросу.

Вскоре и второй труп ушёл в море. Данил зачерпнул забортной воды и стал обливаться, елозя ногами по палубе, смывая кровь. Шум поднялся сильный, но к ним уже никто не обращался.

— Как-то с капитаном надо договориться, прежде чем всё раскроется, — заметил Сафрон. — Может, пойти к нему сейчас? До рассвета не больше трёх часов.