Книга Ост-Индский вояж, страница 73 – Константин Волошин

— Думаешь, в других делах легко сохранить наши головы? — отозвался Сафрон.

— Такая наша жизнь, казаки. Вся жизнь в страхе за свои животы, — и Аким с угрюмым видом отвернулся. Легко можно было догадаться, что у него на душе скребли кошки. Да, собственно, у каждого, лишь по-разному.

— А денежки подтаивают, — напомнил Сафрон и со вздохом добавил: — Пойду-ка я ещё раз к английцу. Вдруг хоть что-то даст, стервец!

В конторе компании Сафрон долго ждал, когда его соизволит принять Уэсли.

— За деньгами пришёл, Сафониус? — спросил англичанин, увидев казака на пороге. — Угадал? — улыбнулся довольно весело.

— Товарищи беспокоятся, сэр.

— Думаешь, я не хочу вам оплатить условие? Тоже хочу и стараюсь. Но больше, как по фунту выдать пока не могу. Вот, — он порылся в столе и выложил на него четыре золотые монеты. — Остальное после. Когда — не знаю. У нашего начальства дела не улучшаются, и с деньгами скудость настала. Местные дела заставляют экономить, Сафониус. Кругом недруги, особенно наши соседи по Европе. Только и делают, что воду мутят, натравливают местных раджей на нас, а в море пираты всех мастей шныряют и грабят. Сладу с ними нету.

Иссякнув, Уэсли устало ухмыльнулся.

Сафрон чуть поклонился, не поблагодарил и вышел, понимая, что дальше нет смысла терять время с этим проходимцем.

— Надо наниматься к раджам, — уверенно молвил Аким, получив свой золотой.

— Это успеется, — Сафрон осмотрел товарищей. — Я буду ждать судна. И денег.

За это время, возможно, посчастливится, и мы ещё что-то подработаем. Мы ещё не знаем, как подступиться к туземным торговцам. А у них тоже можно подзаработать на харчи.

Две недели спустя все казаки оказались на борту судна Великого Могола. Оно шло в Маскат, и этот рейс показался им выгодным. О чём Сафрон молвил:

— Два золотых при харчах и всём готовом — не так плохо для нас. Посмотрим, что творится в мире, и будем что-то знать.

— Судно-то уж очень тяжёлое и никак не показывает скорости, — пожаловался Аким. — На таком далеко не уйдёшь.

— От пиратов? — спросил Герасим. — Это так, но где ты видел купцов на быстроходных судах? Все такие.

— А нас не прижучат неверные? Говорят, в том Маскате полно басурманов, — Герасим с явным страхом осмотрел горизонт.

— Мы на купце, а в тех землях уважают торговцев. На торговле всё у них держится. Здесь полно всяких вер и к этому уже привыкли. Распри что-то редко тут случаются. Разве что английцы да голландцы с португалами натравливают друг на дружку и тем пользуются в своих корыстных интересах.

— Тот-то я удивляюсь, что столько народа, воинов, и совсем не диких, а уступают кучке английцев или португалов, — Аким пренебрежительно скривился.

— Что ты хочешь, — возразил Сафрон. — Тут, что ни город — тосвой государь. Всякий владетель мнит себя царьком, и никому не хочет служить. А наш Ермак с тремя сотнями казаков сумел покорить всю Сибирь. Тоже не дикари были. А теперь португалы ничего не могут сделать с новыми конкурентами. Не по зубам пришлись.

— Так и получается, кто смел и вместе — тот и на коне, — заметил Данил. — У нас должно быть так же. Нас мало, но мы казаки. И это надо помнить.

— Что ты хочешь этим сказать? — насторожился Герасим.

— Пока ничего, но дальше надо приглядеться. Может, что и можно будет сделать. Здесь-то всего полтора десятка матросов да капитан с хозяином.