Книга Ост-Индский вояж, страница 60 – Константин Волошин

Вскоре он даже заулыбался, когда вдали увидел косу, выступающую мили на две в море, а за косой море было намного спокойнее и безопаснее,

— Молите богов, чтобы нам удалось зайти за косу! — прокричал Бородавка.

Казаки, женщина и туземцы не заставили богов ждать и тут же стали возносить молитвы с просьбами снизойти до несчастных грешников и не позволить им погибнуть в самой близости от тверди земной.

Однако Бородавка сам стоял за румпелем и довольно хладнокровно направлял лодку куда следует, внимательно следя за курсом и волнами. Матрос наготове ждал команду подтянуть ту или иную снасть, чтобы избежать катастрофы. Казаки дружно вычерпывали воду, и лишь сеньора, скрюченная на дне лодки, беспрестанно шептала молитвы и осеняла себя крестным знамением. Она была уже вся мокрая и дрожала от холода. Данил заметил это и накрыл её своим кафтаном, а сверху куском паруса. Она даже не обратила на это внимания, и лицо казака исказилось гримасой недовольства.

Наконец лодка миновала крайний язык косы и вошла под её прикрытие. Море здесь было намного спокойнее, и все с облегчением вздохнули.

Не прошло и четверти часа, как люди высадились на песчаную отмель. Чуть дальше трепались на ветру кокосовые пальмы, роняя орехи и шелестя жёсткими листьями. Волны накатывались на отлогий песчаный берег уже не так грозно.

— Бородавка, здесь нам ничего не угрожает? — спросил Сафрон, осматривая пустынный берег.

— Всякое может быть, сахиб. Тут ни за что нельзя поручиться. Очень много различных почти независимых княжеств и все они только и ждут, когда сосед ошибётся или потеряет осторожность. Потому следует быть очень внимательным и готовым к любым неожиданностям.

— Сафрон, кажись дождь собирается хлынуть, — заметил Аким, поглядывай на небо, готовое разразиться ливнем. — Может, лодку вытащим подальше и перевернём, пока можно это сделать? Всё затишнее будет. Гляди, наша птичка дрожит от холода и страха. Давай, а?

Сафрон согласился, и все дружно напряглись и подвинули лодку шагов на пять выше линии волн. Перевернуть оказалось делом полегче. Нашли старые чурбаки, подложили под нос и можно залазить, благо песок был ещё сухой. Ветер дул в корму и внутри было тесно, но относительно тихо и значительно теплее.

— Костерок бы запалить, — мечтательно молвил Гераська. — Обсушиться хорошо бы. Продрог я, да и вы все, казаки.

— Дождь уже начинается, — ответил Аким грустно. — С костром не получится.

И верно. Крупные капли забарабанили по днищу и через минуту страшный ливень обрушился на лодку. Всюду стало мрачно, видимость сильно уменьшилась.

Казаки старались насыпать песчаные валики, чтобы вода не проникала под лодку. Получалось, но плохо. Вскоре и внутри лодки было мокро, зато сверху не текло.

Данил старался как-то помочь женщине избежать мокроты, согреть и прижал её к себе, хотя сам был мокрым и холодным. А она вяло сопротивлялась, но позволила себя приголубить. По-видимому, она в этом сильно нуждалась.

Люди могли лишь сидеть под лодкой или лежать. Было неудобно, но терпимо. Они не разговаривали, слушая шум дождя и завывание ветра.

--

[1] Сахиб — вежливое название европейца в колониальной Индии, а также форма обращения к нему, а также к мусульманам-индийцам.

Шторм с периодами сильнейшего ливня продолжался почти три дня. Всё это время несчастные люди сидели под лодкой, пережидая непогоду. Сеньора начала кашлять, все признаки были того, что она простудилась,