Книга Ост-Индский вояж, страница 59 – Константин Волошин

В молчании похитители посматривали на несчастную женщину. Она была не столько красива, сколько очень приятна на вид, а глаза её, почти чёрные и немного раскосые по форме, притягивали неотрывно. Всякий, кто смотрел в них, с трудом отводил свой глаз, и долго не мог забыть. Недаром Данил так жадно в неё всматривался.

Она несколько раз обращалась к Сафрону, видя в нем старшего, но тот только пожимал плечами, давая понять, что ничем не может помочь и даже не понимает, чего она хочет от него.

Тем временем день клонился к завершению, а лодка находилась далеко от залива в Сурат. Сафрон начал нервничать. Обратился к Бородавке за советом и тот с неохотой ответил:

— Понимаю, сахиб. Но я смогу и ночью довести лодку до места. Лишь бы море не подкинуло какой каверзы, что вполне возможно.

— Ты что-то знаешь или чувствуешь? — насторожился Сафрон.

— Ничего вроде бы нет, а на душе неспокойно. А это не к добру.

— Сколько времени идти до залива?

Бородавка поглядел на небо, на закатное солнце, на птиц, что летали у моря и ответил:

— Часа через три может усилиться ветер, сахиб.

— Что это значит? — не унимался Сафрон, понимая, что туземец волнуется.

— Может начаться шторм, сахиб. Но он, если и начнётся, то не раньше утра.

— И что нужно предпринять? Лодка ведь такое судёнышко, что даже свежего ветра может не выдержать. Мы на середине залива. А он широкий.

— Если откровенно, сахиб, то я бы посоветовал повернуть к берегу и там постараться укрыться, переждать. Мы ближе к северному берегу, и туда же ветер задувает. Так мы быстрее дойдём до укрытия.

— Тогда чего ты ждёшь? Поворачиваем уже сейчас! Мы не имеем права рисковать. С нами добыча, а она стоит дорого. Разворачиваемся!

Матросы поворачивали тяжёлый рей, рулевой выправлял курс, и лодка с креном на правый борт быстро понеслась к берегу. Он едва виднелся на горизонте темной полосой.

Как и предполагал Бородавка, ветер уже часа через два начал усиливаться. Лодка уже неслась в брызгах, изредка черпала воду низким бортом. Женщина сжалась в страхе, кутаясь в покрывало, которое вовсе не защищало от брызг и пены, уже носящейся в воздухе.

— Что-то рано ветер посвежел, — проговорил Бородавка и тревожно посматривал на небо. Там уже появились рваные облака, несущиеся на северо-восток.

— Можем не успеть найти укрытие? — спросил Сафрон со страхом в голосе. Боялись все, лодка ведь никак не могла в шторм обеспечить безопасность людей.

— Может, погрести малость? — прокричал Аким, готовый сделать что угодно, лишь бы быстрее дойти до берега.

— Только весла поломаем и руки тоже, — прокричал Бородавка и приказал убрать слабину левого шкота. — И пора парус приспустить, а то можем легко лечь на бок — и поминай, как звали!

Парус приспустили, пришнуровали верхнюю часть к рею, отчего лодка перестала опасно крениться.

До берега оставалось не больше трёх миль, а ветер хоть и медленно, продолжал крепчать, грозя перерасти в штормовой. Герасим почти потерял дар что-либо понимать, кроме возможной гибели в пучине морской. Этого он больше всего боялся. Смертельно боялся глубины моря и одно представление, что там может быть, ужасала его сухопутное сердце.

Используя благоприятный ветер, Бородавка направлял лодку точно на север, что уменьшало расстояние до земли, сохраняя надежду на успех.