Книга Ост-Индский вояж, страница 43 – Константин Волошин

Приподнявшись, Сафрон огляделся. На берегу чернели хижины, всё было погружено в темноту. Спать почему-то не хотелось, и он лежал, наслаждаясь покоем и тишиной южной ночи. Капитан спросил тихо:

— Чего не спишь, казак?

— Тревожно в груди как-то, эфенди. Не спится.

Было время перед рассветом, и в деревне уже чувствовалось движение. Крестьяне вставали рано, а рыбаки уже вышли в реку на лов. Залаяли собаки. Вдруг со стороны дороги послышался шум лошадиных копыт и к пристани на рысях вымахнули три всадника. Они остановили коней и вглядывались в тёмную реку. Конечно, заметили лодку и один крикнул:

— Что за люди? Откуда?

— Мелкие торговцы, господин! — прокричал капитан, а сам показал Сафрону на мушкет. — Готовимся отвалить дальше.

— Откуда идёте?

— Из Багдада, господин! А что стряслось?

— Не твоего ума дело, собачий сын! Ну-ка подгребай сюда, да поживей!

— Это зачем, господин? Мы спешим. У нас товар может обесцениться!

— Поговори мне, собачий сын! Немедленно подгребай, а то пальнём! — и говоривший направил на капитана ствол старинного мушкета, но уже с чадящим фитилём. Это возымело действие, и капитан приказал двум казакам сесть на вёсла.

Пока Сафрон с Акимом неспешно подгребали к пристани, другие уже приготовили оружие и ждали команды.

Не дошли до пристани шагов десять, как капитан махнул рукой, приказав: — Пали!

Несколько выстрелов разбудили тишину деревни. Два всадника тут же свалились с коней, третий согнулся, и его тут же добил Аким выстрелом из пистоля.

— Все на вёсла! — крикнул капитан. — Поднять парус!

Казаки бросились к вёслам, остальные и купец в том числе, стали поднимать парус. Слуга сидел на рулевом весле и правил вверх по течению. Лодка сделала широкий полукруг и взяла курс на Багдад. Сумерки разреживались, но капитан приблизил лодку к противоположному берегу и укрылся в тростнике, парус убрали и присмирели.

Купец с господином говорили на непонятном языке и казаки ничего не могли понять. Но прошло часа два, которые потрачены были на наблюдение за противоположным берегом и рекой и капитан тихо распорядился:

— Выгребаем в реку! Не торопиться!

Казаки погребли, и вскоре лодка прорвала стену зарослей тростника и оказалась у самого её края, едва не задевая вёслами. Мачта лежала на дне, парус был свернут, и ничто не напоминало прежнюю лодку.

Так проплыли до полудня, не встретив ничего подозрительного. Лишь ближе к сумеркам увидели небольшой отряд всадников, проскакавших по берегу вниз по течению.

Капитан проговорил, обращаясь к слуге:

— По нашу душу рыскали по берегам. В основном нас искали в Багдаде. Жители наверняка всё им поведали.

— Думаешь, уйдём? — спросил слуга спокойно.

— Аллах благоволит к нам. Уйдём! Но помолиться не мешает.

Они опустились на колени и вознесли молитву Аллаху, закончив её возгласом, наклоняясь до земли:

— Аллах акбар!

Купец на молитву не вышел, но это не значило, что он пропустил последний намаз.

Лодка шла медленно, и казаки спали по очереди. Грести их не заставляли, они наконец-то отдохнули немного. Даже днём им разрешили поспать каждому часа два-три.

До Эль-Куга река извивалась, словно змея, и продвижение вперёд шло очень медленно. Городок прошли, не останавливаясь, и к вечеру следующего дня достигли городка Эль-Кумбат. Там слуга хозяина разведал обстановку и все покинули лодку, оставив её под охраной сторожа. Рано легли спать и поздно встали. Слуга опять прошёлся по городку, по базару и вернулся с вестью, что всё спокойно.