Книга Ост-Индский вояж, страница 40 – Константин Волошин

— В пути быть всегда наготове и при оружии. Это очень важно. Быть у моего дома за час до рассвета. Иди, готовь своих людей.

Эта весть немного смутила казаков. Понимали, что задание сложное и отсутствие других охранников что-то да значило.

— Скорей всего на своих у него нет особой надежды, — проговорил Сафрон. — Здешние люди довольно корыстны и жадны, их легко подкупить. А мы плохо говорим по-турецки, а здешний и вовсе не понимаем. С нами трудно договориться.

— Куда же мы направимся и как? — спрашивал Данил в недоумении. — Ничего об том не говорил?

— Даже не намекнул, — сокрушался Сафрон. — Только за час до рассвета приказал быть у его дома в готовности.

В темноте близкого рассвета казаки подошли к дому Тимурджи. Их поджидал тот самый слуга, что был отменным воином.

Молча кивнул, пригласив зайти. В почти полной темноте они прождали не более четверти часа, когда вышел купец с тем самым господином, и все в тишине и довольно поспешно направились по грязной узкой улице, спускаясь к реке. Впереди шёл слуга с факелом, позади казаки.

У причала на реке их встретили матросы небольшого судна, что стояло у самой стенки причала из толстых брёвен с настилом.

Никто не проронил ни слова. Как только все оказались на судне, гребцы оттолкнулись вёслами от причала и погребли, осторожно работая вёслами. Их было десять человек, все черные негры с голыми торсами, лоснящимися от пота и источавшие дурной запах.

Никаких огней на судне не было, и маленькая фелука тихо удалялась от берега к середине реки, где её подхватило течение и понесло вниз к морю, о котором казаки уже знали. Скоро казаки сменили некоторых гребцов, и так продолжалось до полудня. К вечеру прошли Малый Заб, что впадал в реку слева и впереди показались редкие огни селения или города.

Фелука была без палубы, лишь на корме была надстройка, куда скрылись купец с господином. Они почти не выходили наружу, а всем распоряжался человек в лёгком халате без пояса и в красной чалме, замызганной и неряшливой.

На пристани судно встретил полуголый негр и опять в молчании повёл купца с господином на пристань, где они и растворились в сгустившихся сумерках. Остальные остались на судне, и им разрешили устроиться на ночлег, накормив сытно.

Утром их подняли поздно и все увидели, что фелука стоит на якоре почти на середине реки, а перед ними на берегу виднелось селение, поднимающееся по берегу среди садов и пальмовых рощ.

Солнце уже палило вовсю, а на пристани почти ничего не происходило. Несколько рыбаков возились с лодками да мальчишки играли в воде, брызгаясь и крича во все глотки. Фелука слегка покачивалась, матросы лениво возились со снастями, а капитан прохаживался с безразличным видом и украдкой поглядывал на берег.

— Что-то происходит на берегу, — заметил Аким и кивнул в ту сторону.

— Вполне может быть, — ответил с некоторым беспокойством Сафрон. — Да у нас нет никаких распоряжений. Будем отдыхать. Этого у нас всегда не хватает. И хозяин судна помалкивает. Я даже не хочу ничего спрашивать.

— Тоже верно, Сафронушка, — лениво потянулся Данилка и прилёг в тени паруса, повисшего без ветра, но всегда готового быть поднятым.

После полудня и обеда на судне, к пристани подкатила двуколка, вышли купец и господин, завёрнутый в бедуинский бурнус, словно пустынный житель.