Книга Ост-Индский вояж, страница 110 – Константин Волошин

— Ещё хуже оставаться тут до скончания века, сэр, — с усмешкой молвил Сафрон, слушая болтовню капитана.

— Это и успокаивает меня, Сафониус. Я сам с нетерпением жду, когда можно спустить судно на воду. Это тоже будет трудная работа. Здесь мелко и надо быстро прорыть по дну канал для облегчения спуска.

— Пока об этом рано говорить, сэр. Мы ещё почти ничего не сделали.

— Потому, что долго делали заготовки, Сафониус. Теперь мы ускорим работы, и за два месяца спустим судно на воду. У нас многое уже готово.

— А как мы осмолим днище?

— С этим приходится повременить до прихода в порт. Будем тщательно конопатить и, уверен, это поможет избежать настоящей течи.

Как и обещал капитан, работы ускорились, и через второй месяц днище было готово, а конопатчики трудились выше. Даже надстройка на корме уже вчерне была готова и могла вместить пятерых женщин, оставшихся живыми.

Дожди выпадали редко, жара изнуряла людей. Особенно плохо было с водой. Её добывали, роя ямы и ожидая когда наберётся достаточно воды. Ведь плавания ожидало больше двадцати человек.

По прошествии второго месяца судно уже выглядело вполне сносно. Шли работы по настилу палубы, устанавливались детали румпеля, само перо руля укреплялось особенно тщательно, и Герасим тут был незаменим. Устанавливались пробныечасти мачт в гнезда в киле, для чего сильно укрепили его дополнительными брусьями. Трудно укладывали бимсы[2], слегка изогнутые для лучшего стока воды за борт. Один пассажир несколько дней долбил каменную глыбу для якоря. Ведь другого ничего не могли здесь добыть. Эту глыбу с трудом могли поднять четверо самых сильных мужчин. Для него плели специальный канат. И всё же работы затягивались. Ведь кроме спуска на воду необходимо установить две мачты, оснастить их реями и парусами, обтянуть такелаж, укрепить мачты вантами[3], штагами[4] и продумать, как поднимать паруса и опускать, не имея блоков. Несколько удалось выстругать и отладить вручную, но всего сделать никто не пытался.

— Что тут иногда делают наши враги матросы? — спрашивал Данил, поглядывая на троих матросов, внимательно наблюдавших издали за работами.

— Наверное, мечтают сами попасть на борт, — усмехался Сафрон. — Интересно, что у них там происходит?

— Кто ж об этом может сказать! Мы с ними не общаемся. Слава Богу, что и они нам не досаждают, дают работать.

— И это меня настораживает, — признался Сафрон. — Они явно что-то замыслили. Лишь бы не напали, тем более неожиданно. А мы уже потеряли осторожность, и почти не сторожим людей и стройку. Надо бы проследить и усилить.

— Хуже всего эта неизвестность, Сафрон! Хоть самому в разведку иди, да не хотелось бы пропасть, как наш Акимка. Что с ним могло случиться? Если его матросы убили, то я готов всех их перестрелять перед уходом в море.

— Согласен, но тут надо быть поосторожнее. Нет смысла сейчас заводить склоку. Будем терпеливыми.

— Мне никак не верится, что судно может быть готово через месяц. Ещё на воду не спустили, а и потом уйма работ по оснастке.

— А ещё надо опробовать на ходу, — напомнил Сафрон. — Так просто никто не будет рисковать без опробования. И капитан о том же говорил.

— Так что и не мечтай о скором выходе в море. Вроде бы и недалеко, а в сущности четыре месяца мы будем работать. Осталось чуть меньше двух. А с каждой неделей приближается дождливый сезон. Правда, тогда ветры будут к нам более благосклонны. Вспомни, сколько трудностей нам было с про́тивными ветрами, когда шли сюда. И времени уйма потрачено.