Книга Ост-Индский вояж, страница 102 – Константин Волошин

Герасим до темноты успел собрать большую пригоршню личинок, их с отвращением, но поели, заев рыбой. Несколько пучков травы и побегов бамбука дополнили ужин беглецов.

— Как бы не проспать нам наши жизни, казаки, — молвил значительно Сафрон.

— Будем сторожить, — отозвался Аким. — Мы с Данилой последние будем, а то с непривычки я сильно устал и не смогу выдержать даже час.

Сафрон молча кивнул. Спросил с интересом:

— А чем поужинали матросы? Вот бы узнать!

— Уверен, что хуже нашего, Сафронушка, — ответил Герасим. — Разве они станут есть личинки да травку? А это тоже еда и вполне приличная для прибавки сил. А они нам ой как пригодятся!

Сафрон сторожил первым, и, чтобы не заснуть, стал пробираться в разных направлениях шагов на сто от лагеря. Всё было тихо, и лишь далёкий гул прибоя нарушал тишину тропической ночи. С неба моросил дождик, было сыро и даже немного зябко. Его смена давно прошла, но Сафрон всё ещё вслушивался в шуршание дождя, берег силы товарищей, полагая, что завтра они могут сильно пригодиться им.

Неожиданно он услышал далёкий выстрел и насторожился. Он почти точно определил его направление и ещё прислушался. Но тишина стояла обычная. С некоторым сомнением он встал и осторожно, продолжая сомневаться, пошёл в направлении выстрела. Всё думал, что за выстрел и пришёл к выводу, что пистолетный. И это больше всего смущало его.

Вышел на полянку, посмотрел на чёрное небо, но звёзд не увидел. Дождик монотонно шуршал в листве, по раскисшей земле идти стало трудно. Однако любопытство тянуло его в ту сторону, откуда прозвучал выстрел. Показалось, что это шагах с трёхстах, учитывая дождь.

Сафрон шёл медленно, стараясь поменьше производить шума. Вдруг среди ветвей заметил слабый блеск огня. Остановился в нерешительности, сжимая пистолет под полой ободранного кафтана. Прокрался ещё шагов на десять, раздвинул ветви и увидел полянку. В центре её чадил костёр под примитивным навесом, а рядом виднелась фигура склонённого матроса, опиравшегося на стоящий мушкет. В него наверняка просочилась вода.

До лагеря матросов не больше двадцати шагов. Все спали под навесом, беспокойно ворочались и бормотали под каплями просачивающейся воды.

Прошло с четверть часа, как кто-то приподнялся, огляделся и спросил:

— Больше не находится дурака, что стрелял с перепугу?

— Ничего не слышно, Чарли. Кто в такую ночь тебя побеспокоит? Спи, до смены ещё часа полтора. Да и не твоя она.

— Хорошо бы в их хижине остаться на ночь. Там всё сделано добротно и дождь на голову бы не капал.

— Не нам решать, Чарли, — вздохнул страж и опять оперся на мушкет, поправил сучья в костре, подбросил новых, и всё затихло.

Света от костра стало меньше, и Сафрон не успел сосчитать матросов. Но некоторые кашляли, ворчали и сопели с храпом. Стало быть, со здоровьем у некоторых не всё в порядке. Он заметил, что несколько мушкетов стояли пирамидой у костра по другую сторону от стража. Ясно, что оружие не заряжено и лишь береглось от сырости. Выждав несколько минут и поняв, что сторож задремал, Сафрон очень осторожно и медленно переполз на другую сторону навеса, опять выждал, дрожа от возбуждения и холода. До костра оставалось всего шагов пять.

Сафрон ещё какое-то время раздумывал, вздохнул, перекрестился и полез дальше. У костра встал, пристально смотря на стража, и протянул руку к пирамиде мушкетов. Их там было пять. Сафрон медленно сгребал их руками, стараясь не брякнуть ими, шепча про себя «Господи, помоги!». Это удалось, и он так же осторожно стал пятиться назад, пока не покинул небольшой круг света от разгоревшегося костра. Очень боялся наступить на что-нибудь такое, что вынудит его зашуметь или даже упасть. Но обошлось. Лишь страж поёжился, приподнял голову и опять опустил её на грудь.