Книга Великолепная Софи, страница 72 – Джорджетт Хейер

— О нет, вот уж нигде и никогда я не набралась бы дерзости указывать вам, как вы должны себя вести! – провозгласила Софи.

— Что ж, возможно, в этом и не возникло бы необходимости, – любезно согласилась мисс Уорэкстон. – Моя мама всегда была очень внимательной наставницей и очень строго подходила к выбору гувернанток для своих дочерей. Дорогая мисс Стэнтон-Лэйси, памятуя о вашем положении, я испытываю к вам столько сочувствия и сострадания! Вам, должно быть, так часто недоставало материнского внимания!

— Нисколько. Не тратьте попусту ваше сострадание, умоляю вас! Мне нисколько не недоставало материнского внимания, пока рядом со мной был сэр Гораций.

— Джентльмены, – сказала мисс Уорэкстон, – это не совсем то же самое.

— Бесспорное заявление. Как вам нравятся мои гнедые?

— Ну, позвольте же мне говорить с вами откровенно! – положив руку на колено Софи, просительно произнесла мисс Уорэкстон.

— Едва ли я смогу помешать вам, если только не переверну вас, – ответила Софи. – Но знаете ли, лучше вам бы воздержаться от излишней откровенности. Уж очень я непредсказуема, и, если меня вывести из себя, я могу натворить много такого, о чем мне придется впоследствии сожалеть.

— Но я должна поговорить с вами! – настаивала мисс Уорэкстон. – Обязана. Ради вашего кузена!

— Неужели? Как это понимать?

— Вы поймете, почему ему не хотелось поднимать этот вопрос в разговоре с вами. Он чувствует некоторую щекотливость и деликатность момента…

— А мне показалось, вы говорили о Чарльзе! – прервала ее Софи. – О каком же кузене идет речь?

— О Чарльзе…

— Ерунда! Вот уж кто не страдает сомнениями по поводу какой-то там щепетильности.

— Мисс Стэнтон-Лэйси, поверьте мне, этот налет легкомыслия вам не идет! – решительно произнесла мисс Уорэкстон, теряя часть сладости в голосе. – Боюсь, вы не можете знать, какого поведения ждут от достойной знатной женщины! Или (прошу прощения!) какие роковые последствия может повлечь за собой ваше поведение, если вы вызовете раздражение в обществе или дадите повод для сплетен, которые могут оказаться столь же болезненны для Ривенхоллов, как (никто меня в этом не переубедит) и для вас.

— Ну же, ради всего святого, а дальше-то что? – перебила ее Софи, крайне удивленная происходящим. – Не можете же вы быть столь старомодной, чтобы предположить, будто если я правлю высокой моделью фаэтона, то даю повод для безудержного всплеска сплетен!

— Нет, хотя предпочтительнее было бы видеть вас в каком-то менее спортивном экипаже. Но ваша привычка к непринужденному общению со столькими господами военными – пустомелями и повесами в алых мундирах, по образному выражению Чарльза! – и, в особенности, с тем человеком, с которым, как я заметила, вы минуту назад беседовали, заставляет, дорогая мисс Стэнтон-Лэйси, видеть в вас несколько фривольную, легкомысленную особу, хотя вы, как я понимаю, вовсе не желали бы подобных разговоров о себе. Ухаживания сэра Винсента не могут придать вам уважения в обществе, на самом деле они ведут лишь к прямо противоположному эффекту! Некая леди, с чьим мнением следует считаться в первую очередь, как раз только сегодня критически отозвалась о нем и его особой привязанности к вам.

— Думаю, в этом есть ее собственный интерес, – заметила Софи. – Он до скандальности потрясающий ловелас! Так это мой кузен Чарльз пожелал, чтобы вы предостерегли меня против всех этих алых мундиров?