Книга Великолепная Софи, страница 147 – Джорджетт Хейер

— Разве есть смысл говорить об отсутствии какой-то там ответственности, если речь идет о тех, кто нам близок, – без всякой рисовки возразила Софи. – Надо приложить максимум усилий и оказаться полезным. И все же ума не приложу, как мне следует поступить в этом случае. Жаль, Сансии нельзя было остановиться в доме сэра Горация!

— В Эштиде? И как это могло повлиять на ситуацию?

— Ну, все же поместье расположено не так близко к городу, – объяснила она.

— Всего шестнадцать или семнадцать миль, как мне кажется!

— Почти вдвое дальше, чем Мертон, но бесполезно говорить об этом теперь. Сэр Гораций утверждает, что поместье и дом в плохом состоянии и крайне непригодны для жизни. Он задумал навести там порядок, как только вернется в Англию. Жаль, если это окажется слишком поздно.

— Почему это должно быть слишком поздно? – спросил мистер Ривенхолл, упрямо не понимая ее. – Полагаю, поместье Лэйси не стоит полностью заброшенным. Разве дядя не оставил там каких-нибудь ответственных слуг?

— Только Клейврингов, ну и, думаю, еще кого-то смотреть за парком и хозяйством. Но вы же прекрасно понимаете, я вовсе не об этом.

— Если вы послушаетесь моего совета, – сказал мистер Ривенхолл, – вы не станете вмешиваться в дела маркизы. – И добавил язвительно: – Или в дела любого другого! И не тратьте понапрасну времени и пожалейте силы, заверяя меня, что вы не собираетесь следовать моему совету, поскольку я и так это уже знаю.

Софи сложила руки на коленях и внимала ему с таким забавным выражением послушания на лице, что он не смог удержаться от улыбки.

Но по мере того, как развивались события того сезона, он улыбался все меньше и реже. Не будучи еще представленной при дворе, Софи не была приглашена на грандиозный праздник, устраиваемый регентом в Карлтоне, но едва ли хоть какое-нибудь другое событие в обществе обходилось без ее благосклонного внимания. По долгу чести мистер Ривенхолл часто сопровождал мать и обеих ее подопечных на все эти вечера, приемы, балы и рауты, но поскольку ему приходилось большую часть времени наблюдать, как его сестра танцует с мистером Фовнхоупом, а кузина возмутительно кокетничает с Чарлбери, едва ли удивительно, что он все чаще упоминал, с каким нетерпением ждет наступления июля, когда все семейство Омберсли благополучно обоснуется в родовом поместье.

Он также выражал надежду, что Софи, наконец, сделает выбор из своих многочисленных поклонников, и в один прекрасный день, возвращаясь домой, он не найдет там визитеров. Мисс Уорэкстон постаралась успокоить жениха тем, что, возможно, сэр Гораций уже скоро вернется в Англию, но поскольку в единственном письме, полученном от этого странного джентльмена, не обнаружилось никаких упоминаний о перспективе его быстрого возвращения из Бразилии, Чарльз не мог окрылить себя этой надеждой.

— Если, – заметила мисс Уорэкстон, потупив глаза в прелестной застенчивости, – и в сентябре ваша кузина, Чарльз, еще останется на попечении дорогой леди Омберсли, полагаю, мне надо просить ее стать одной из подружек невесты. Это следует сделать, хотя бы из учтивости.

— Я полагаю, к тому времени мой дядя, возможно, уже и вернется. Бог знает, на какие проказы она еще окажется способной, чтобы досадить мне… нам… в Омберсли, но, без сомнения, она и там устроит что-нибудь, – согласился он с ней, но только после минутной паузы.