Онлайн книга «Великолепная Софи»
|
Мистер Ривенхолл посмотрел на него, легкая полуулыбка чуть тронула его губы. — Да, возможно, ты прав, мне надо было сказать тебе обо всем, – мягко согласился он. – Но чем меньше людей знает об этом, тем лучше. Даже мама не знает всего. — Мама! Нет, это да, маме и не стоит знать! Я тоже так думаю. Но я-то имел право знать обо всем. А вместо этого мне позволяли продолжать вести себя так, словно… О, в этом весь ты, Чарльз! Взять на себя всю ответственность, взвалить на свои плечи все! Ты всегда уверен, будто никто, кроме тебя, ничегошеньки и сделать-то не может, только ты, один только ты. Да, держу пари, есть десятки способов помочь тебе, и я бы это сделал. Похоже, я должен немедленно покинуть Оксфорд и найти приемлемое место для себя или записаться в армию. Нет, так не пойдет, тебе тогда придется оплатить мой патент, и даже если я не запишусь в конницу или гвардию… — Без всякого сомнения, ничего подобного делать не надо! – прервал его брат, удивленный и немного растроганный. – Ты только обяжешь меня, если останешься там, где ты есть! Мы все же еще прочно держимся на ногах. Почему же ты, пустоголовый дурачок, не понимаешь, что мне надо только одно: всего лишь видеть, как ты, и Теодор, и девочки не страдаете из-за этого проклятого безумия своего отца. Если ты готов помочь мне, можешь заняться делами поместья, и я буду тебе только благодарен, поскольку Экингтон становится старым. Я не могу избавиться от этого человека, поскольку он был верен нам все это время, и боюсь, это разбило бы его сердце, но пользы от него все меньше. Слишком мало, а довериться молодому Бэдси я пока не рискую. Тебе-то по силам заниматься делами? — Не знаю, но я буду изо всех сил стараться! – твердо пообещал Хьюберт. – Когда начнутся летние каникулы, ты сможешь научить меня. И помни, Чарльз! Больше не скрывай от меня ничего! — Нет, не буду, очень хорошо. Но ты-то все еще держишь меня в неведении, ты же знаешь. Когда ты потерял все эти деньги? Не так давно, конечно? — На Рождество. Уф, уж лучше бы я тогда во всем честно признался. Но я пошел к этому жулику ростовщику и взял у него пятьсот фунтов на полгода. Я думал, мне удастся отыграть все до пенни, и даже больше, в Ньюмаркете. Но эта мерзкая кляча проиграла вчистую! Он увидел, как изменилось лицо брата. — Тебе не стоит так смотреть! Клянусь, никогда в жизни я больше не поступлю подобным образом! Конечно, лучше бы я обратился к тебе, но… — Да, тебе следовало все-таки прийти ко мне, но в том, что ты этого не сделал, гораздо больше моей вины, чем твоей. — Ох, в общем-то, я даже не знаю, – смущенно сказал Хьюберт. – Полагаю, если бы я лучше знал тебя, сразу обратился бы к тебе. Софи с самого начала говорила мне, чтобы я шел к тебе, и, о боже, если бы я хоть в малейшей степени представлял, как она собирается поступить, я бы опрометью побежал! — Выходит, ты не просил у нее этих денег? — Бог мой, нет! Чарльз, ты же не можешь думать, будто я занимал деньги у Софи? — Нет, я так не думал. Но ведь и не думал, что мы с тобой так плохо знаем друг друга. Ладно, оставим это! Как Софи узнала обо всем, и, если ты не брал у нее денег, почему она продала свои сережки? — Просто догадалась, что я вконец запутался. Потом заставила меня все рассказать ей, а когда я объявил, что никогда не скажу тебе ни слова, предложила мне деньги. Естественно, я отказался! Но она выведала у меня, где живет Гольдхэнгер, и без всякого предупреждения сама отправилась к нему и вернула мне мою расписку и кольцо. Понимаешь, мне пришлось… я был вынужден заложить ростовщику кольцо дедушки Стэнтона-Лэйси, с изумрудом. Не могу взять в толк, как Софи этого добилась, поскольку она клянется, что не заплатила этому старому дьяволу ни пенни из его процентов. Софи – самая отважная из девчонок! Но уж этого я не смог вынести, ты же понимаешь! |