Книга Мое чужое имя, страница 98 – Анастасия Логинова

И пошли короткие гудки.

— Вот упрямая вздорная баба! — Сергей резко поднялся и рванул из кабинета.

— Ты куда? — остановил его Мухин.

Сергей театрально развел руками и объявил:

— На Новодевичье кладбище!

Мухин нахмурился, снова раздвинул жалюзи, словно за окном на фоне унылого мартовского пейзажа было что-то интересное:

— Ей нельзя здесь долго оставаться.

— Сам знаю… И, похоже, придется работать со Старогорском. На сегодняшний день у нас есть две зацепки: убийца Нуйкова, который наверняка имеет отношение к агентству «Брэнд». Причем смерть Нуйкова придется рассматривать вкупе с убийством Каравчука. Старогорские органы считают, что Каравчука убил именно Нуйков — и, скорее всего, они правы. Ну а вторая зацепка — документы из юридической конторы «Феликс», которые год с лишним прятала где-то Татьяна Шорохова.

— Где они сейчас эти документы?.. — снова задумчиво спросил у пространства Мухин. — Она ехала на встречу с Астафьевой, чтобы ей эти документы отдать — значит, они должны были быть у нее с собой. И их обязаны были у нее отобрать!

— У Левченко нет этих документов, потому что его люди уже и квартиру Шороховой вверх дном перевернули, и к Женьке моей подкатывают — думают, может она знает.

— А она не знает?

— Откуда? Нет, Паша, документы Шорохова до Катькиной квартиры не донесла, а Левченко за эти бумаги что хочешь отдаст — они ему знаешь, как нужны…

— Ну, куда она могла деть эти бумаги? Отдала кому — то на сохранение, друзьям — подругам? Так ты говоришь, уже и ты и Зорин наш по тридцать раз всех друзей Шороховой допросили — никто ничего не знает. Тогда документы должны быть поблизости с квартирой Астафьевой!

— А может, и не поблизости, может, она хотела потом Катьку туда отвезти.

— Следы запутать? Не говори ерунды… ну не посеяла ведь она эти бумаги по дороге!..

Москва

Женскую фигурку в темном пальто с поднятым воротом и небрежно заколотыми рыжими волосами Сергей заметил издалека. Напугать не хотел, но подошел достаточно тихо и лишь чуть тронул калитку, та протяжно скрипнула — Катька резко обернулась, и в глазах ее застыл ужас. Впрочем, ни звука она не издала. Еще с полминуты они молча стояли напротив мраморного надгробия с именем «Астафьева Екатерина Андреевна». Сергею неприятно было здесь находиться, муторно и тяжело. Он покрутил головой, словно нюхая воздух вокруг, и заметил метрах в двадцати от них похоронную процессию. Этого еще не хватало.

— Тебе бы лучше отсюда уйти, — сказал он.

Катя его как будто не расслышала:

— Это моя самая удачная фотография.

Сергей снова покрутил головой — не понимал он, к чему такое самоедство.

— Кать… ты не волнуйся, с твоими документами все в порядке. Еще месяц — два и ты без проблем сможешь вернуться к своим обычным делам. Ну… представь, что у тебя отпуск, что ли…

Катя его опять не расслышала:

— А я ведь ее не любила. Ты помнишь, сколько она нам нервов попортила с теми документами? И вот, как все закончилось.

Насчет нервов Катька была права: сразу после убийства Андрея Астафьева Сергей разговаривал с Татьяной, но та ему клялась и божилась, что помочь не может, хотя уже тогда было заметно, что она что — то утаивает. То ли ее запугали, то ли она просто выжидала и набивала себе цену — теперь уже не спросишь. Сергей выдохнул: