Онлайн книга «Яд Версаля»
|
— На время игры одна из дам назначается Немезидой, Ваше Величество. Два игрока садятся за стол напротив друг друга. А дама, эта Немезида, с позволения сказать, сидя под столом, ублажает каждого из них известным способом с помощью своего рта. Игроки должны не выдавать своих чувств, оставаясь при этом невозмутимыми. Кто не удержался и проявил телесный восторг, тот проиграл! Король захохотал, уперев руки в бока, ярко представив описанную картину. — И что же, дамы так легко соглашаются на роль Немезиды? — спросил он у Бонтана. — С величайшим удовольствием, Ваше Величество! — несколько озадаченно сказал камердинер. — Более того, ревниво следят, не назначена ли какая-либо из дам во второй раз поперед остальных! Этот де Ирсон, говорят, сущий дьявол-искуситель, дамы ради него готовы на все, что угодно. — Что еще о нем говорят? — король слегка раздраженно отстранил брадобрея. — Еще слышал, что некоторые новенькие фрейлины, увидев его в первый раз, падают в обморок! — Вот как? — король казался озадаченным. — И чем они объясняли свою слабость? — Говорят, слабели от его красоты. Король нервно сделал несколько шагов по спальне. — Ну, а кроме виконта, еще хоть что-нибудь вызывает интерес у придворных? Бонтан чуть искоса тайком взглянул на короля. Тот стоял в ночной сорочке, заведя руки за спину, словно сдерживая себя в чем-то. Камердинеру было еще о чем сказать, но, заметив смутное неудовольствие короля, не решался продолжать. — Бонтан, я жду ответа! — Людовик выжидательно исподлобья смотрел на камердинера. Тот рассудил, что лучше расстроить короля чужими промахами, чем наделать своих. — Еще среди придворных передают из уст в уста непотребные частушки, касающиеся Вашей персоны, Ваше Величество. Изначально это были эпиграммы… — Частушки? Ну, напой тогда! Бонтан, привыкший ко всему, слегка растерялся. — Наверное, я не помню все… — Спой две, хотя бы одну, не молчи! «Была не была!» — Бонтан мысленно перекрестился и запел неровным, дрожащим тенором: «Ах, если б он был не король!» Луиза поправила банты, Крестясь одной нежной рукой, Другой — принимая брилльянты!» Людовик слегка нахмурился. Его отношения с Луизой де Лавальер практически сошли на нет. Роман с Атенаис де Монтеспан занимал его мысли гораздо больше надоевшей фаворитки. — Что еще? — усмехнулся король. — Не смею этим тревожить ваши уши, Ваше Величество! — Бонтан, продолжай, — с нажимом сказал Людовик. Бонтан про себя вспомнил всех святых и пропел, слегка запинаясь: — От мавра родила нам королева, В семье Луи скандалы и разлад, Порукой будет мне Святая Дева: Всему виной проклятый шоколад!! — Новости Версаля, однако, приходят в народ с большим запозданием, — криво усмехнулся Людовик. — Ничто не ново в этом подлунном мире: кто мало знает- много говорит. Он резко повернулся к камердинеру: — Узнай, кто автор этих мерзких частушек, эпиграмм! — Слушаюсь, Ваше Величество! В спальню зашли еще придворные во главе с герцогом Орлеанским для процедуры снятия ночной сорочки. Людовик посмотрел на него чуть насмешливо: — А вот и Наш Единственный Брат. Сплетни породили в Людовике смешанные чувства. Будучи честолюбивым и претендующим на вечное лидерство, особенно в том, что касается дел амурных, он с некоторым раздражением воспринял слухи о том, что виконт производит такое ошеломляющее впечатление на дам. Но, с другой стороны, де Ирсон прекрасно подходил на роль того, кто сможет ограничить сумасбродство герцога стенами Версаля и Пале-Рояль. |