Книга Яд Версаля, страница 23 – Эрика Грин, Silver Wolf

Он успел проскучать всего пять минут, рассматривая фамильные портреты в зале под любопытными взглядами слуг. Он стоял перед портретом некоего большеносого разодетого аристократа, нетерпеливо покачиваясь с пятки на носок и обратно, когда услышал за спиной:

— Это мой предок. Ну, как, вы не простудились после вчерашнего купания?

Эжен резко повернулся: перед ним стоял герцог Орлеанский со смеющимися глазами.

— О, нет, Ваше Высочество, — Эжен отвесил поклон брату короля, — благодарю нижайше за ваше милостивое внимание к моей персоне.

— И что же привело вашу персону в Версаль на этот раз? — герцог откровенно веселился.

«Ну что же, это мне на руку. Рискну взять коня за поводья», — подумал Эжен и продолжал:

— Конечно, Ваше Высочество, я должен признать, что версальские парки и пруды с прекрасными купальщицами великолепны. Но если позволите мне быть предельно откровенным, я выражу свое честное мнение обо всем этом…

На лице молодого герцога промелькнуло любопытство. Он уже давно не слышал «честных мнений» о чем-либо, и иногда ему казалось, что не слышал вообще никогда. С детства привыкший к лести придворных, он тем не менее был неглупым молодым человеком, и понимал, что рассчитывать на чью-либо откровенность при дворе не приходится. Единственный человек, мнение которого он считал искренним — это был его старший брат, Людовик XIV, хотя его искренность редко радовала.

— Предельная откровенность бывает чревата последствиями, — улыбаясь продолжил герцог Орлеанский, — если, конечно, не установить для нее спасительные пределы. Если вы одарены сим талантом, то прошу — продолжайте.

Эжен почувствовал, что наступает тот момент, который определит все. И к черту мелкие трусливые потуги де Бине, когда можно достичь желаемого разом — одним широким, мощным мазком довершить начатую картину.

— Извольте, Ваше Высочество, — Эжен ощутил то благословенное состояние, когда в него словно вселялся ангел или бес риторики, и тогда он мог говорить много, красиво и, самое главное, чрезвычайно убедительно.

— Как вас зовут, прошу прощения? — перебил его герцог.

— Виконт Эжен Рене Арман де Ирсон, Ваше Высочество! — Эжен отвесил еще один поклон.

— Виконт, здесь слишком спертый воздух, а я люблю свежий. Расскажете мне о своем мнении в парке, — сказал герцог и быстрым шагом пошел из зала. Эжену пришлось последовать за ним.

Когда молодые люди оказались за стенами дворца и начали прогуливаться по парковым дорожкам, солнце стояло уже высоко и начинало нещадно печь. Эжен спросил герцога, можно ли им держаться теневой стороны, чтобы не вышло какой оказии, подобной той, во время которой произошла их первая встреча.

Герцог захохотал. Они перешли в тень, и он переспросил Эжена:

— Итак, искреннее, предельно честное мнение состоит в том…

— … что в Версале бесконечно скучно, — закончил предложение Эжен тоном, полным уверенности в своей правоте.

Герцог вскинул на него взгляд, в котором читалось удивление вперемешку с восторгом. Эжен продолжал:

— Да-да, в стенах Версаля, как вы справедливо сказали и успел заметить я сам, слишком спертый воздух. Скука. Отсутствие огня и игривого азарта. Что может быть скучнее интриги без искры, без художественного артистизма?