Книга Яд Версаля, страница 102 – Эрика Грин, Silver Wolf

Я улыбнулась и поняла, что вряд ли правда травмирует моего ребенка.

— А мой настоящий папа, где он?

Я посмотрела в его глаза, такие родные и так похожие на отцовские.

— Его зовут виконт Эжен Рене Арман де Ирсон, — сказала я и увидела, как темные брови сына взметнулись вверх.

— Ты назвала меня по второму имени папы?! — радостно спросил мой малыш.

— Да, сынок. Я очень его любила. Я и сейчас его люблю.

— Как меня? — сын опять вскинул на меня свой светлый взгляд, ямочки вспыхнули на щеках от его улыбки.

Я засмеялась и обняла его. Боже мой, вот ведь растет порода, будет такая же погибель женского рода, как его отец!

— Его я люблю до неба, а тебя — прямо до солнца!

Рене склонил светлую голову чуть набок, задумавшись, словно решая в уме какую-то задачку.

— А солнце-то на небе, мама! Значит, ты нас любишь одинаково!

Благодарю тебя, Господи, за то, что доверил мне это Чудо — моего сына!

— А когда мы его увидим, мам?

— Надеюсь, скоро.

Сказала это, а сердце застучало, сначала недоверчиво, несмело, а потом все быстрее и сильнее. Неужели скоро я увижу своего любимого, которого не видела почти шесть лет?! Помнит ли он меня?

Мне предстояло заняться скучными, но необходимыми делами, по окончании которых через дня два мы с Рене поедем в Сен-Жермен.

— Мама, а мы скоро увидим папу? — звонкий и взволнованный голос Рене разносился по всему салону кареты.

— Надеюсь, сынок, что скоро, — ответила его мать, всем сердцем желая, чтобы встреча, о которой она так долго мечтала, состоялась.

За окном мелькали дорогие сердцу Этель пейзажи Сен-Жермена, вызывая в памяти воспоминания о счастливых часах, которые здесь провели влюбленные.

Наконец, карета остановилась около железных кружевных ворот имения Эжена и Арлетт. Этель крепче сжала ладошку сына. Тот поднял голову и удивленно взглянул на мать.

— Мама, ты боишься? — с тревогой спросил мальчик. — Не бойся, я никому не дам тебя в обиду! У меня есть шпага! — и он гордо показал игрушечную шпагу, с которой почти не расставался, растрогав при этом мать почти до слез.

— Нет, дорогой, не боюсь, просто я давно не видела твоего отца и очень волнуюсь.

— А он нас любит? — серьезно спросил Рене, поддевая ботинком гравий на дорожке, когда они подходили к дому.

— Вот сейчас и узнаем, — выдохнула Этель.

Дверь открылась. На пороге стояла незнакомая беременная женщина в просторном темном платье. «Месяцев шесть-семь, — машинально отметила про себя Этель. — Но она не может быть женой Эжена. Похоже, служанка».

— Добрый день, мадам! Могу ли я вам чем-то помочь? Вы кого-то ищете? — женщина улыбнулась весьма доброжелательно, глядя на сына Этель.

— Добрый день, сударыня! Да, я хотела бы повидаться с месье Эженом, — ответила Этель и, подумав, добавила — Или с мадемуазель Арлетт.

Женщина не успела ответить, как раздался мужской голос: «Кто там, Николь?»

И на пороге появился слуга Эжена — Поль, которого Этель хорошо помнила. За руку он держал свою копию лет двух- вихрастого босоногого мальчонку.

— Мадам де Сен-Дени! — воскликнул Поль. — Да что же ты держишь на пороге дорогую гостью, Николь? Проходите, проходите, мадам! Жена, приготовь чай, неси печенье для госпожи.

Этель вошла в дорогой сердцу дом, где была так счастлива. Осмотрелась.