Книга Невеста для вампира, страница 51 – Silver Wolf

Эрика рухнула на шаткий лабораторный табурет, обхватила голову руками…

«Руки… Его… Властные. Не оставляющие выбора. Горячий ствол внутри. Судороги наслаждения…»

— Дура!!! Ох, дура… — стонала женщина, раскачиваясь на скрипучем табурете.

Вся ее жизнь, начиная со школьной скамьи, рушилась, как карточный домик. Она, светило медицины, настоятельница монастыря Блэкбор, почти духовное лицо и… с пузом!!! Принесет в подоле как последняя. И от кого?! От вампира…

Это было бы даже комично, если бы не было так ужасно.

Оставался лишь один выход. Вытравить плод.

Из многих средств было выбрано самое действенное — настойка спорыньи.

К изгнанию плода Эрика подошла основательно. Решила сделать это вечером пятницы, чтоб за выходные отлежаться (а всем сказать, что отравилась грибами), и в понедельник уже быть вновь в строю.

Настал вечер пятницы. Женщина сидела на краю своей кровати в старенькой сорочке, которую не жалко и выкинуть после «всего». Была приготовлена настойка отравы, много горячей воды и стерильных лоскутков.

Перед Эрикой стояла лохань, в которой скоро окажется плод ее бабьей слабости…

Женщину мутило. Она потянулась за настойкой и начала капать ее в стакан воды. Считала дрожащими губами. Ошибиться с дозировкой нельзя. Иначе судороги, слепота, некроз тканей.

Поднесла стакан к губам. Текли слезы.

Мэтресса вспомнила, как вытаскивала с того света, как лечила безнадежных и увечных. Долгая борьба за чужие жизни, война со Смертью. А теперь она эту самую ненавистную ей Смерть пригласит сама. Позовет. Убить. И кого? Ее дитя.

«Этот ребенок пустит под откос мою жизнь! Что я с ним буду делать?! Да и отцу он не нужен. У него эдаких натраханных бастардов пол-Линделла, наверное. Надо!!!» — уговоривала себя женщина, стискивая стакан побелевшими пальцами.

— Нет!!! НЕ МОГУ!!!

Выплеснула отраву в лохань.

Рыдания сотрясали ее беременное тело. Упала на кровать.

Лишь под утро уснула, свернувшись клубочком.

— Ну раз я такая слабохарактерная дура, то проблему придется как-то решать! — сказала себе Эрика утром. — Скрывать беременность я могу лишь месяца три, а потом живот, который полезет на нос, меня выдаст. Придется уехать в какую-нибудь глухомань, где меня никто не знает и там рожать.

Беременность мэтресса носила тяжко. Начался ранний жестокий токсикоз. Казалось, организм женщины был в полном недоумении от «вселенца» и бунтовал на все лады. Запахи еды превратились в сущий кошмар, ректорша постоянно жевала что-то кисленькое, чтоб забить тошноту.

— Ну что ты мамке-то жизни не даешь!!! В папеньку ты, что ль?! — разговаривала Эрика со своим животом. — Где твой отец сейчас? Жив ли…

Женщина старалась забыть своего внезапного любовника. Стискивала зубы. Запрещала себе думать о нем.

— Мы из разных миров. Он вампир, я человек. Он наемник-убийца, я лекарка. У нас нет ничего общего, и не будет никогда, — бормотала женщина.

Но это «общее» напоминало о себе растущим животом и тяжелым токсикозом.

На четвертом месяце беременности Эрика уехала в глухую деревню на границе между Линделлом и Мидаром. Конечно, пришлось наврать, что тяжко заболела мать и требует ухода (а мама уж два года как покоилась с миром). Ректорша оставила вместо себя умницу Катерину и обещала писать и вернуться, как только родительнице «станет лучше».