Книга Грёзы ангела, страница 75 – Татьяна Ренсинк

Фредерик помог любимой устроиться в постель, сам сел рядом, и они ещё долго читали одну из любимых книг. Под конец Фредерик читал уже сам, бросая время от времени взгляд на засыпающую на его плече любимую.

Он отложил книгу, нежно коснулся губами её плеча и укрыл поплотнее одеялом. В ту ночь Фредерик остался рядом. Уходить не хотелось больше никогда. Ни на одну ночь. Просто находиться вот так с возлюбленной – уже было, как казалось, чудом всей жизни.

Он уснул. Вера же в какой-то момент ночью очнулась, и взгляд её тут же пал на спящего рядом любимого. Она видела, что он лежит рядом без оделяла, хоть и в одежде. Укрыв его своим покрывалом, Вера вновь положила ему голову на плечо. Почувствовав такую ласку, Фредерик прижал возлюбленную к себе, и так они проспали до утра, пока осторожные лучи солнца не стали согревать всё вокруг...

Глава 57

На следующий же день Фредерик с Верой посетили знаменитый ботанический сад в их городе – Гарлем (Хаарлем). Восхищаясь красотою цветов, деревьев и тому, как всё было превосходно рассажено, Вера узнала, что существует на этом свете даже чёрный тюльпан...

— В то время, в семнадцатом веке, началась просто какая-то мания на тюльпаны. Всем, особенно людям высшего света Европы, они вдруг понадобились. А здесь, вот, вывели не только самые красивые тюльпаны, но и чёрный тюльпан, который был вместе с другими цветами представлен на цветочном карнавале. Он стоял гордо в хрустальной вазе и превосходил своей неповторимостью, – рассказывал Фредерик, а Вера слушала и восхищалась. – Продавали тюльпаны и те, которые ещё в земле были, и те, которых пока на свете не существовало. Обо всём этом у нас с тобой в библиотеке есть даже книга.

— Хочу скорее выучить твой язык, чтобы прочитать обо всём и не быть такой незнающей, – мечтательно сказала она.

— Всё впереди, родная, – поцеловал он её ручку и страстно прошептал. – Сначала обвенчаемся.

Они радовались этому дню, когда счастье, пусть и смешанное с тоской по потерянным родителям, всё же ласкало своими невидимыми объятиями.

Пока ждали дня венчания, успели посетить и библиотеку, которая тоже восхитила Веру своею многочисленностью книг и размером. Вера за эти дни узнала много: анатомические кабинеты оказались занимательны, органы соборной церкви невероятно огромными, а любовь к животным не менее важная, чем друг к другу...

— У нас у дома на озере тоже живут лебеди, – напомнил Фредерик, когда они стояли у одного из каналов и любовались, как два красивых лебедя плывут вместе.

Вера смотрела на них, и, казалось, она с любимым – как эти птицы: так же будут бок о бок друг с другом и в радости, и в горе:

— Да, – с умилением вздохнула она, а рука милого обвила её за талию:

— Лебеди здесь священны, как и аисты, – шептал он. – Убить хоть одного из них – уже государственное преступление.

— Как правильно! – восхитилась Вера.

— Едем домой, – с нетерпением сказал Фредерик.

Вера так же смутилась и уткнулась носиком в его плечо.

— Твоё подвенечное платье, поди, уж готово, а там и в Гаагу отправимся, да?

— Да, – смотрела любимая в ответ, и Фредерик пылко слился с её губами в обжигающем поцелуе...

Счастливее дней будто не бывало в их жизни. Они летели, словно птицы на юг, где тепло, где светло, где нет страха погибнуть. Дни мчались. Сердца взволнованно стучались в накрепко любящие души и до, и во время венчания, и после, когда вновь были вместе, целовали губы, тела, словно живут последний день...