Онлайн книга «Грёзы ангела»
|
Приняв столь печальное известие, Грегор не стал слать никаких вестей, решив приехать сам,... рассказать всё как есть, лично... Фредерик выслушал его теперь. Молча. Больно... Он смотрел в окно на прогуливающуюся там любимую и готовил себя к тому, чтобы как можно меньше причинить ей боли, горестей, которых совершенно не желал... — Я бы не рассказывал, – предложил Грегор, чтобы не говорить правды, а чтобы Вера так и думала, будто отец жив, просто остался там. — Я не буду лгать. Она всё для меня, – не сводил с любимой глаз Фредерик. Было решено. Только как и когда сказать – смелости не находилось. Поддерживающая рука кузена коснулась его плеча. Фредерик чувствовал поддержку и сочувствие, только это мало сейчас помогало. Он рассказал обо всём, что и как было здесь, пока Грегор отсутствовал. Рассказал и про романтичные прогулки, совместные беседы, счастье и про то, что принял православие, что теперь дома есть специальная комната с иконами (домашнее святилище), которую освятил сам священник, и где они с Верой могут молиться. Поддерживая и словом, и открытостью души, Грегор был счастлив за него. Высказав надежду на то, что в скором будущем получится встретиться в более радужном настроении и со своей супругой вместе, он ушёл. Фредерик ещё некоторое время стоял у окна и наблюдал за любимой. Она уже сидела у сирени, поднимала лежавшие на земле несколько веток с благоухающими цветами. Она вдыхала их аромат, наслаждаясь весною, жизнью, и пока только Фредерик знал, что именно ему придётся нарушить всю ту идиллию, которая была до сих пор. Весна, которая подарила роскошный теплом апрель, свежий и нежный май, подходила к концу. Надеясь, что с этой поры жизнь не прекратит одаривать чудесами радости, Фредерик медленно вышел в сад. Он вспомнил не так давно выученное стихотворение, которое и ему, и Вере так нравилось, которое как никогда говорило обо всём, что мучило сейчас. Он приближался к своей возлюбленной и нежно рассказывал его: Спирается в груди болезненное чувство, Хотим прекрасное в полёте удержать, Ненаречённому хотим названье дать - И обессиленно безмолвствует искусство? Что видимо очам - сей пламень облаков, По небу тихому летящих, Сие дрожанье вод блестящих, Сии картины берегов В пожаре пышного заката - Сии столь яркие черты - Легко их ловит мысль крылата, И есть слова для их блестящей красоты. Но то, что слито с сей блестящей красотою,- Сие столь смутное, волнующее нас, Сей внемлемый одной душою Обворожающего глас, Сие к далёкому стремленье, Сей миновавшего привет (Как прилетевшее незапно дуновенье От луга родины, где был когда-то цвет, Святая молодость, где жило упованье), Сие шепнувшее душе воспоминанье О милом радостном и скорбном старины, Сия сходящая святыня с вышины, Сие присутствие создателя в созданье - Какой для них язык?.. Горе душа летит, Всё необъятное в единый вздох теснится, И лишь молчание понятно говорит.* * – отрывок из стихотворения «Невыразимое» В. А. Жуковского, 1819 г. 55 Глава 55 Вера стояла в саду с букетом сирени. Она вдыхала аромат, продолжая наслаждаться очередным весенним днём. Приблизившийся возлюбленный прочитал одно из их любимых стихотворений. Сначала она взглянула с кроткой улыбкой, радуясь ему, их совместному счастью, но грустный взгляд любимого всё вмиг переменил. |