Книга Снежный Декабрь, страница 60 – Лиана Аманик

Вот только зверь в груди уже проснулся. Я его снова почувствовал! Не просто присутствие, а живую связь. Немного чумной, взбудораженный, но до одури счастливый! Мой медведь замурлыкал, когда Алёна сделала шаг ко мне и тихо спросила:

— А мы с вами раньше не встречались?

И после её слов меня накрыло воспоминаниями! Меня — взрослого берендея, мужчину в человеческом обличии. Того, который может выстоять против нескольких врагов, повело так, что я на колено упал, успев опереться кулаками о пол. Перед глазами проносились картинки воспоминаний, во всех подробностях! И всё это — переплетённое с болью, смешанной со счастьем.

Я вспомнил и гору, и наш полёт, и то, как мы разделили силу, и даже то, как Алёна прощалась со мной! Как впервые увидел её в разбитой машине. Как сражался за неё… Воспоминания били, как волны о скалы, но не разрушали, а наоборот очищали, освобождали.

Руки Алёны легли мне на плечо и щеку, поднимая мою голову, чтобы я взглянул ей в глаза. В них читалась та же буря эмоций: узнавание, радость, страх перед чем‑то новым. А с другой стороны уже стояла ведьмочка, протягивая мне стакан с оранжевой жидкостью.

— Выпей, Декабрь. Станет легче, — спокойно сказала Лада и, передав стакан мне, отошла в сторону. В её взгляде я увидел понимание. Она знала, что происходит, и не пыталась вмешиваться, лишь помогала.

А я, вместо того чтобы выпить, уставился в глаза Алёны, которая оказалась рядом — живая, настоящая, с тёмно‑зелёными глазами, как самые яркие леса тайги. Она пахла мёдом, свежей зеленью и луговыми травами, запахом самой жизни.

— Я тебя знаю, — выдохнула Алёна, и по её щекам побежали слёзы, а губ коснулась улыбка, будто теплом обогрела изнутри.

В этот миг я понял, что всё было не зря. Все испытания, боль, потери, только ради этого момента, ради неё.

На плечи Алёны лёг шерстяной плед, а меня вырвало из воспоминания. Поднял взгляд и наткнулся на сосредоточенного Айдаса.

— Она озябла, а ей бы поберечься, — тихо сказал он и всунул мне в руки один край пледа. В его глазах я увидел то, чего не замечал раньше — не только замкнутость, но и заботу, готовность поддержать.

По спине пробежал холод, но всё быстро отпустило. Смысл мне что‑либо говорить, когда здесь собраны одни берендеи? А мы‑то умеем чувствовать зарождение новой жизни. Это витает в воздухе, ощутимое, как первый весенний ветерок. Будто не просто новый росток прорастает в земле, а новый мир рождается!

— Когда скажешь ей? — ещё один вопрос, только теперь Айдас уставился на костёр. В его голосе прозвучало не любопытство, а участие — он искренне хочет помочь.

— Она сама поймёт, — улыбнулся своим мыслям. — То, что это чувствую я, не означает, что для неё это станет очевидным сразу. Она отдала себя до капли, когда стояла на той вершине. И теперь учится жить с этим, как и я. Учится заново чувствовать нас. Она вспомнила, но не вернула то, что отдала, а снова взращивает в себе.

— А я там был недавно, — с другой стороны услышал голос Григория. — И теперь там весь менгир и вершина усеяны жёлтыми, белыми и голубыми соцветиями. Невероятная сила и мощь, — с придыханием добавил он. — Но больше получаса там находиться не смог.

В его словах звучало благоговение. Он увидел то, что изменило мир, и это тронуло даже его циничную душу.