Книга Снежный Декабрь, страница 58 – Лиана Аманик

Я поймал себя на мысли, что впервые за долгое время не жду подвоха от каждого шороха. Ни тебе внезапного вихря, ни колючего холода, ни ощущения, будто кто‑то следит из‑за деревьев. Мир действительно исцелился. Но почему тогда внутри такая пустота? Почему я не могу оценить и обрадоваться этому исцелению полностью? Неужели и те берендеи, которые впервые переживали этот ритуал чувствовали себя так же?

«Может, это и не такая плохая идея, заехать к ведьмам, — подумал я, поправляя лямку сумки. — Травки, настои, заговоры… Хоть что‑то, чтобы заглушить эту боль, эту тоску, что гложет изнутри».

Город встретил меня суетой и гомоном. Люди улыбаются, дети бегают, небольшие магазинчики и кафе пестрят вывесками. Всё как обычно — и всё по‑новому. Будто кто‑то стёр с мира слой копоти, и теперь краски стали ярче, звуки — чище, а запахи — насыщеннее.

Лавка ведьм стоит на окраине города. Я аккуратно припарковался возле неё и вышел на улицу, шумно втягивая запах трав и настоев, который здесь намного сильнее, чем где бы то ни было в городе, но вдруг замер. Что‑то изменилось. Воздух дрогнул, загустел, наполнился теплом, знакомым до боли. Сердце пропустило удар, потом забилось чаще. Где‑то рядом. Совсем близко.

Я осмотрелся и ещё раз втянул воздух, и впервые за два месяца почувствовал своего зверя, который будто вынырнул из глубокого сна. В глазах потемнело от резкого выброса силы медведя, что мне пришлось ухватиться за машину, чтобы не упасть на колено.

Проморгавшись и попытавшись отдышаться, я снова осмотрелся и толь сейчас понял, что не так. Запах! Я почувствовал запах… который пробудил во мне все мои рецепторы!

Взглянул в витринное окно лавки и увидел девушку, которая стоит в пол-оборота и о чём-то разговаривает с молодой ведьмочкой. Её волосы, чуть растрёпанные, выглядывают из-под теплого шарфа, куртка расстёгнута, а сама она замерла в каком-то странном шоке.

Я снова шумно втянул воздух и мой зверь в груди взвыл, запуская калейдоскоп картинок перед глазами. Образ девушки, только со спины и только размыто, но всё во мне кричит, что это моя пара! Боль, радость, страх, надежда — целый вихрь чувств ударил в грудь, вышибая дыхание. Медведь во мне взревел, рванулся к ней, ломая все преграды. Я почувствовал её так, будто знаю всю жизнь, до последней капли: её силу, её слабость, её шрамы, её свет.

Я толкнул дверь и вошёл. Звон колокольчиков смешался с ароматом сушёных трав, смолы и чего‑то неуловимо древнего.

И ровно в этот момент она обернулась ко мне, затягивая в омут зелёных глаз, которые начали расширяться от ещё большего шока. Но не страха. Нет его! Ни капли!

«… и хранитель встретит деву, чьё сердце не знает страха. И только её выбор спасёт всех».

— Привет, – выдохнул я полурык, и девушка слегка, еле заметно, вздрогнула, но её губ коснулась легкая улыбка. – Меня зовут Декабрь.

— А твои братья двенадцать месяцев? – хохотнула девушка в ответ, и её смешок, будто тихая песня с перезвоном колокольчиков пронеслось вокруг и затронуло сердце, поливая его живой водой.

ЭПИЛОГ

Поляна погрузилась в полумрак. В таёжных лесах, когда садится солнце, тьма наступает стремительно, будто кто‑то невидимый дёргает за ниточки, и мир вокруг мгновенно темнеет, в отличие от открытой местности. Но это не пугает и даже не нервирует. Здесь, у костра, среди своих, чувствуешь себя в безопасности.