Книга Гордость. Вера. Верность, страница 57 – Кирилл Малышев

— Суки! – закричали мужики.

В дружинников, тянувших Дирта за руки, полетели камни, вырванные кем-то из ограды.

— Отобьём его! – услышала мать Ядвиги чей-то отчаянный крик.

Булыжники, большие и малые, полетели в спешившихся всадников.

Дружинники, пытаясь прикрыть лицо, поднимали руки, но увесистые снаряды всё равно причиняли ощутимую боль, попадая в тела и головы. Люди в чёрных плащах, растерявшись от неожиданно мощного отпора, начали жаться к сидящим в сёдлах рыжебородому глашатаю и молодому мужчине в богато вышитом одеянии.

Внезапно один из камней, небольшой, но брошенный слишком сильно, пролетел над головами ратников и угодил прямо в лицо княжича. Коротко вскрикнув, он схватился за голову. Алая струйка потекла по щеке из-под ладони.

— Хватит! – пронзительно закричал он. – Это настоящие животные! Вырезать их всех! Не щадить никого!

Глашатай, опешив, что-то переспросил.

— Я сказал – убить! – ещё громче крикнул Игорь. – До единого! И их выродков тоже!

Он убрал руку от лица. Булыжник рассёк бровь, кровь обильно струилась по скуле, капая на ткань плаща.

Черты мужчины были искажены яростью.

Глашатай нерешительно кивнул и подал подчинённым новый знак. Дружинники одновременно выхватили короткие мечи и, сплотившись, двинулись на селян. К сходному месту продолжали прибывать вооружённые люди – они спешивались и присоединялись к остальным, вынимая клинки из ножен.

Мгновение – и воздух наполнился криками боли и ужаса. Ратники в чёрных латах начали рубить жителей Чернянки наотмашь, без разбора. Снег под ногами быстро окрасился в ярко-красный цвет. Толпа в панике отступала под натиском княжеского отряда.

— Беги! – крикнул Гедвике Викрут. – К Ядвиге! Уведи её в лес!

Но женщина застыла на месте, не в силах пошевелиться от охватившего её ужаса.

— Да беги же ты! – схватив её за плечи, повторил сосед. – Хват…

Он не договорил. Резко вскинув подбородок, захрипел и начал валиться вперёд.

— Беги… Беги… – еле слышно прошептал мужчина, глядя в её расширенные от ужаса глаза.

— Викрут, что с тобой?

Сосед закашлялся, из раскрытого рта хлынула кровь. Её вид, словно увесистая пощёчина, вернул Гедвике способность двигаться. Отпрыгнув в сторону, она развернулась и что было сил бросилась к своему дому.

— Скотину не трогать! – донёсся до неё приказ молодого командующего.

По северной улице мимо деревянных построек неслись люди. Слышались их вопли, падения, шлепки подошв по утоптанному снегу. Не сбавляя хода, женщина обернулась. Позади, догоняя бегущих, мчались люди в чёрном.

Из-за спины раздался женский крик – кого-то настигли.

До избы, где Ядвига ждала мать, оставалось совсем немного. Четыре десятка шагов. Холодный воздух рвал грудь, дыхание сбилось.

Три десятка. Женщина начала хрипеть. Ещё крик. Ближе.

Два десятка.

Ноги, обутые в тёплые катанки, налились свинцовой тяжестью, спина вспотела, ручьи пота побежали под одеждой.

Наконец Гедвика добежала до сеновала и, скрывшись за ним, осторожно выглянула из-за угла, стараясь отдышаться. На улице, покрытой красными пятнами, лежали десятки тел. Из хат выходили дружинники, вытирая клинки о сорванные с хозяев тряпки.

Сердце женщины провалилось в пятки. Она увидела, как вдоль ограды из жердей к её дому идут двое.

«Матерь-Земля, убереги!» – пронеслось в её голове.