Книга Гордость. Вера. Верность, страница 46 – Кирилл Малышев

— А, вот, наконец-то нашёл! – радостно произнёс мужчина. – Я уж было подумал, что забыл!

Оксана посмотрела на ладони незнакомца, ожидая увидеть кошелёк с деньгами. Но вместо этого она заметила в них нож, лезвие которого холодно сверкнуло, отражая лунный свет.

Знахарка не успела опомниться, как мужчина быстрым движением выбросил руку вперёд, ударив её ножом в живот. Женщина попыталась зажать рану рукой – в тот же миг последовали новые удары: в грудь, в бока.

Задохнувшись, ведунья начала заваливаться в сторону. Дёрнувшись, упала на холодную мостовую, беспомощно подняв глаза на убийцу.

— Моя девочка… Пелагея… – едва слышно прошептала она. – Позаботься о ней.

Мужчина, безразлично глядя на умирающую сообщницу чёрными глазами, поблёскивающими из-под капюшона, принялся деловито вытирать клинок о её одежду.

— Жаль, но твоей дочке придётся самой позаботиться о себе, – с издёвкой произнёс он.

— Она умрёт… Она совсем маленькая… Тимофей обещал… Сволочь…

— Ты только что убила тысячи людей – и взрослых, и детей.

Голос незнакомца стал ледяным. Оксана увидела, как его губы исказила странная, жуткая улыбка.

— А беспокоишься только об одном ребёнке! Что ж, я могу это понять – своя рубашка ближе к телу. Но не тебе винить Тимофея Игоревича, падаль…

Глаза женщины расширились от ужаса. Её обманули. Заставили совершить ужасное преступление и, не выполнив обещания, обрекли на смерть единственного человека, которого она любила.

Под ней разливалась лужа крови, в полумраке улицы казавшаяся абсолютно чёрной. Собрав последние силы, ворожея схватила незнакомца за грудки и, широко раскрыв глаза, посмотрела ему прямо в лицо.

— Пред ликом Ночи… Проклина…

Молниеносным, отточенным движением мужчина всадил уже было вытертое лезвие в её горло. Осекшись на полуслове, Оксана захрипела.

— А вот этого не нужно, – тихо произнёс он, медленно проворачивая нож, всё больше увеличивая рану. – Проклятия нам ни к чему. Грех это.

Глаза целительницы постепенно угасли. Человек снова вытер клинок о её одежду, молча встал и, бесшумно ступая по брусчатке, растворился в темноте ночных переулков.

* * *

Над Радоградом разгоралось раннее зимнее утро. Солнечные лучи, едва коснувшись земли, осветили вход во Всеславов колодец, закрытый массивными коваными воротами с княжеской чайкой.

Несмотря на ранний час, сонные люди, зябко кутаясь в тёплую одежду, уже спешили к нему, стремясь набрать воды. Она была нужна горожанам для питья, умывания и приготовления пищи. Постепенно собираясь, они выстраивались в очереди, занимая места друг за другом в ожидании открытия входа.

Наконец, громко звякая ключами, появился старший дозора и, отперев тяжёлый замок, с громким скрежетом распахнул створки при помощи охранявших их стражников. Очередь медленно начала движение в пещеру, наполненную живительной влагой.

У ворот останавливали каждого и, тщательно обыскав, разрешали пройти дальше. Набирая воду в вёдра, меха и фляги, горожане уходили, и на их место вставали другие.

Десяток за десятком. Сотня за сотней.

Людской поток двигался неторопливо, словно мороз сковал и его. Чтобы скоротать время, радоградцы обменивались новостями, обсуждая последние события. Затем, дождавшись своей очереди, они черпали воду и, выйдя из пещеры, направлялись обратно к своим домам, где их ждали семьи.