Книга По праву крови, страница 87 – Кирилл Малышев

— Мы прибыли, светлый княжич! – объявил Тулускай, привычно расплываясь в улыбке. – Пришло время спешиться. Великий хан, властитель Степи, повелитель Земли и Неба ждёт тебя.

Олег потрепал лошадь по холке и ловко спрыгнул на землю. Повернувшись к дружине, он подал знак спешиться.

Весемир, как всегда, пыхтя, тяжело опустился на ноги. Ханаты, сопровождавшие процессию, тоже покинули сёдла и, замерев у входа, молча ждали.

— Что делать с дарами? – спросил Олег.

— Оставь здесь, – ответил Тулускай. – Не переживай, стража присмотрит за обозом. Никто не посмеет украсть то, что предназначено хану.

Княжич глубоко вздохнул и жестом подозвал Весемира, намереваясь войти внутрь. Они с воеводой, подобно утёсу возвышающимся даже над рослыми нукерами, двинулись ко входу.

Внезапно Тулускай вскинул руку.

— Нет-нет, светлый княжич, постой! Великий хан пригласил только тебя. Других – нет. Они могут сопровождать, но лишь до порога. Пусть твои люди ожидают здесь, у входа.

Олег остановился и вопросительно взглянул на великана. Весемир, немного подумав, молча кивнул. Княжич несколько мгновений смотрел на друга, затем усмехнулся.

— Видать, дальше придётся одному, – пробормотал он.

— Так тому и быть, – улыбнулся в ответ великан.

— Весемир, я хочу, чтобы ты знал. Когда я стану князем, мне потребуется твилин. И нет человека, более подходящего для этой должности, чем ты.

Исполин распахнул глаза от удивления. Даже сквозь густую растительность на лице было видно, как воевода покраснел от оказанной ему чести.

— Но твилина принято выбирать, – опустив глаза, произнёс он. – На турнире. Многие захотят занять это место.

— Не нужны никакие турниры, – легко взмахнув ладонью, ответил княжич. – Я уже выбрал. Я никому не доверяю так, как тебе.

Весемир не нашёл, что сказать. Он лишь коротко поклонился, приложив руку к груди в знак признательности.

Выдохнув, Олег повернулся и негромко произнёс:

— Да будет мой путь освещён светом семи ликов Зарога.

Тулускай жестом пригласил войти.

Стражники раздвинули тяжёлые полотнища, заслонявшие вход в ханскую юрту. Не оглядываясь, мужчина твёрдым шагом переступил порог.

Внутри, освещённое множеством факелов, помещение было просторным и шумным. С обратной стороны, от пола до крыши кожаные стены были задрапированы багряными тканями.

В несколько рядов, расходясь от центра к стенам, как круги от брошенного в воду камня, тянулись столы, покрытые алыми скатертями. За ними, среди множества блюд и сосудов тонкой радонской работы, теснились многие сотни гостей.

Звон посуды, пьяные выкрики, ругань и смех сливались в оглушающий шум, от которого закладывало уши.

Некоторые из пирующих не выдержали обильного угощения – они валялись прямо на столах или под ними, в зловонных лужах, погружённые в тяжёлый, вызванный хмелем сон. Судя по всему, пир длился не первый день.

Густой, удушливый дух жареного мяса, вина и перегара висел в воздухе.

Олег поднял голову.

Вокруг купола, где сходились балки, зияли проёмы, сквозь которые внутрь пробивался слабый, холодный свет. Но его было слишком мало, чтобы рассеять царящий здесь полумрак.

Высоко под сводами юрты, среди деревянных перекладин, гнездились птицы. Маленькие, тёмные глаза зловеще поблёскивали в темноте, пока они молча наблюдали за пьяным пиршеством с безопасной высоты.