Онлайн книга «По праву крови»
|
— Коли заносчив кто, и кротость ему неведома – постигнет его кара каменным клинком! — За воровство карает он рукой своей, взяв деревянный меч! — А кто погряз в сладострастии и прелюбодеянии – падёт от огненного клинка! Неожиданно архиезист сменил тон. Голос его понизился, превратившись в зловещее клокотание. — Эти грехи тя́жки. Но тот, кто оступился и совершил их, ещё может искупить вину усердной молитвой. Если хотите, преставившись, попасть в Славию и пировать с предками в дворце Иридийском – следует каяться! Помните же об этом! Но люди знали: самые страшные грехи ещё не названы. Они сжались внутренне, ожидая того, что вот-вот должно было прозвучать. — Завещал он также и то, что есть три греха, коих не простит никому! Ни при каких обстоятельствах! Слова старца эхом разнеслись между стенами храма. Волосы на затылке Олега зашевелились. Голос архиезиста начал нарастать, уподобляясь грому: — Если убил кто по злому умыслу безвинного человека – будет тот злодей сражён ледяным мечом! Толпа вздрогнула. Ещё громче: — А если кто дерзнёт посягнуть на власть княжескую, осмелится нарушить мир и посеет смуту в государстве – поразит его Зарог железным клинком! Ещё громче, подобно разразившейся над головами буре: — Но самый тяжкий грех – предать веру свою! Кто осмелится признать над собой власть бесовскую, кто отвернётся от истины – не минует его гнев Владыки! Он будет поражён святым серебряным мечом! Люди, совершившие эти злодеяния, обречены! После смерти они падут в Навию и канут в небытие – вместе с демоновым отродьем! Голос Панкратия, словно сокрушительный удар молота, обрушился на склонивших головы горожан. — Потому – молитесь! Ибо жизнь коротка! Слава Владыке нашему всевидящему! Ничто не ускользнёт от взора его! Восславим его милость и праведный суд! Экзерики мгновенно, словно по команде, возобновили пение. Теперь их голоса зазвучали громче, мощнее, насыщеннее. От них тело покрывалось гусиной кожей. Хоралы стали подобны яростному ветру перед бурей – они усиливали и без того пронзительные слова архиезиста. — Слава! – Хором ответили потрясённые люди. Тысячи голосов слились в единый, сокрушительный гул. Пламя в жаровнях вспыхнуло ярче, задрожало. Под торжественное пение архиезист начал обход величественной фигуры Зарога. Толпа, словно подчиняясь незримой силе, двинулась за ним, круг за кругом огибая возвышавшийся над ними алистомель. Шум наполнил зал. Многие рыдали, не в силах сдержать охвативших их чувств. Другие смеялись, охваченные божественным экстазом. Панкратий шагал и шагал. Вскоре он обогнул изваяние, миновав белокурого экзерика, державшего его посох дрожащими руками. — Слава Владыке нашему всевидящему! – повторил он, и толпа откликнулась: — Слава! Круг. Ещё круг. Каждый раз, обходя статую, архиезист вновь призывал славить многоликого Зарога. Семь раз Панкратий обошёл монумент. И семь раз потрясённые прихожане восклицали в ответ: — Слава! Вдруг пронзительный крик разрезал воздух. Сверху, будто из ниоткуда, спикировала птица. Сокол. Тысячи глаз с благоговением следили за его полётом. Он описал несколько кругов над собравшимися. Затем, издав громкий вопль, опустился на каменное плечо Зарога и замер, глядя вниз, на стоящих у алистомеля людей. Олега, как и всех вокруг, бросило в пот. Суеверный страх сковал его тело. Многие из прихожан закричали, указывая пальцами вверх: |