Книга Два князя, страница 77 – Кирилл Малышев

Лишь фырканье коней нарушало тишину зимнего вечера.

Во главе процессии, восседая на серебристом жеребце, двигался Владимир. Уже несколько дней он не слезал с лошади, подавая воинам пример стойкости. Лишь иногда позволял себе и дружине короткие остановки, чтобы поесть и справить нужду. Но даже во время таких привалов нельзя было ни разговаривать, ни разжигать огонь. Потому они не приносили облегчения.

Тупая боль в спине княжича, вызванная долгим сидением в седле, не прекращалась уже который день. Голова раскалывалась, будто тоже превратилась в кусок льда на этом пронизывающем ветру. Невыносимо хотелось прилечь, согреться у костра, насладиться горячей пищей.

Но останавливаться было нельзя. Каждый день был бесценен для Владимира. Каждый шаг приближал его к цели.

Глядя прямо перед собой из-под полуопущенных век, он был погружён в раздумья. Все мысли крутились вокруг придуманного им плана. Мужчина бесконечно, снова и снова, прокручивал его в голове, стараясь отыскать изъян, способный всё разрушить. Он чётко осознавал: и его будущее, и будущее тысяч людей, последовавших за ним в эти скованные стужей топи, зависело от нескольких дней, что ждали их впереди.

Рядом с командующим, укутанный в тряпьё, ехал Святослав. Его неподвижная фигура напоминала бесформенную груду мусора, которую кто-то в шутку поместил в седло. С тех пор как дружина покинула Змежд, рында не проронил ни слова, молча, словно тень, следуя за Владимиром. Лишь изредка он отвечал на обращённые к нему слова односложными фразами, будто берёг каждый звук.

Позади княжича, столь же бесшумно, как и остальные, двигались Илья и Ярослав. Теперь тысячников в дружине было всего двое. Никита, тепло простившись с товарищами, остался в Змежде на правах посадника, продолжая держать город в повиновении. Его сотни, воины и лошади, была поровну разделены между отрядами Ярослава и Ильи.

Внезапно Владимир поднял глаза, оторвав взгляд от покрытой льдом Затоти. Впереди, навстречу войску, двигались трое всадников. Их тёмные фигуры отбрасывали длинные чёрные тени, направленные на дружину, острые, будто кинжалы. Одетые как крестьяне, они были посланы вперёд дозором, чтобы уберечь войско от столкновения с кем-либо, кто мог бы помешать его продвижению или выдать местоположение.

Княжич сдвинул брови. Если дозор возвращается, значит, что-то произошло.

Не отрывая взгляда от всадников, Владимир поднял руку вверх.

Тут же вестовой, едущий подле него, на длинной палке поднял светильник с красными стёклами. Завидев огонёк, колонна начала замедляться, постепенно останавливаясь. Этот сигнал был придуман Ярославом, чтобы управлять войском без применения голосовых команд, которые, разносясь над замёрзшим руслом на многие вёрсты, могли раскрыть их.

— Что случилось? – хриплым от холода голосом негромко осведомился Владимир, когда дозорные приблизились.

Обменявшись взглядами, двое всадников замерли, словно в ожидании приказа. Наконец, один из них едва заметно кивнул в сторону тёмного предмета, покоившегося на широкой спине лошади. Это был то ли свёрток, то ли нечто иное – большое, скрытое под плотной тканью.

Владимир озадаченно рассматривал его, пытаясь понять, что это. Но сумерки уже окутали землю, и тусклый свет зимнего вечера едва освещал таинственное нечто.