Книга Два князя, страница 76 – Кирилл Малышев

Он немного погрустнел и добавил:

— Очень набожная была. Каждый день, едва проснётся, сразу на колени!

Владимир, оторвав взгляд от пылающих поленьев, поглядел на собеседника.

— От чего умерла твоя бабка?

— От колик.

— Что ж, видимо, в её логике был изъян. Всё-таки не от всех болезней можно спастись, славя бога.

Оба весело усмехнулись, одновременно подумав о наивной простоте верующей женщины.

— Было бы неплохо, если бы от любого недуга помогала молитва, – задумчиво заметил Владимир. – Только тогда непонятно, зачем Владыка насылает хвори на людей, если их так просто отменить? Постоял на коленях – и всё прошло! Как-то это легкомысленно со стороны Владыки, на мой взгляд. С таким подходом, был бы Зарог радонским князем – никто бы его не уважал.

Илья хмыкнул.

— Может, всё не так просто и дело не в самой болезни? Вдруг они служат напоминанием о том, что нужно молиться?

— Пока от головной боли меня спасает только одно напоминание – напоминание Святославу сделать для меня отвар.

Обменявшись взглядами, княжич и тысячник рассмеялись.

— Но хватит об этом. Ты хотел что-то спросить?

— Да. Я хотел узнать как мальчик принял смерть отца.

— Плохо. – Владимир печально опустил взгляд. – Но однажды он поймёт. Пока парень молод и не склонен разбираться в сути вещей, но с возрастом уяснит, что иначе я поступить не мог.

— Только тот, кто обладает властью, сможет почувствовать её груз.

— Ты прав. Однажды и Святослав будет править, – тихо произнёс Владимир. – Когда я займу Речной престол, он сядет на посад своего отца. Это будет одновременно и моим искуплением, и уроком для него. Оказавшись во главе города, в переплетении интриг и противоречивых интересов, он быстро поймёт, какой выбор стоял передо мной.

Вздохнув, княжич со стуком поставил на стол пустой кубок.

— Мальчик доказал свою верность. Однажды он уже спас мне жизнь. Теперь принял, хоть и скрепя сердце, смерть отца. Я ценю это и умею быть благодарным.

Договорив, он поднялся.

— Что ж, друг мой, время уже позднее. Завтра нас ждёт тяжёлый день. Нужно попытаться поспать. Когда всё закончится, у нас будет много времени для приятных бесед!

— Надеюсь, Владимир, надеюсь, – поднявшись вслед за княжичем, с улыбкой ответил Илья.

Алое солнце медленно скрывалось за линией горизонта, окрашивая небо в оттенки багряного и оранжевого. Чёрные, будто обугленные, деревья, по-зимнему времени лишённые своих пышных крон, резко выделялись на фоне пылающего заката. Их стволы, подобно остовам сгоревших жилищ, тянулись к небу, образуя плотную стену, сквозь которую едва пробивался свет.

Застывшая, покрытая белоснежным покрывалом река, словно серебряная лента, извивалась между деревьями и кустами, отражая последние лучи уходящего дня. Ледяной ветер, уподобившись дикому зверю, пойманному в клетку, с воем метался от берега к берегу между стенами густого леса, обступившего русло.

По нему, молча, стараясь не издавать ни звука, двигались всадники. Тысячи воинов на лошадях, словно единое существо, следуя друг за другом, преодолевали версту за верстой по дороге, проложенной для них зимней стужей. Их тёмные силуэты застыли в одной позе. На розовый в свете вечерней зари лёд ложились длинные тени, отбрасываемые ими.

Над плотным потоком дружинников, конец которого терялся за изгибом реки, висело облако пара, вырывающегося из ноздрей сотен лошадей. Суровые, сосредоточенные лица всадников покраснели от неутихающих порывов ветра. Многие прикрывали кожу тканью, стараясь защититься от холода. Шлемы и латы, закреплённые на сёдлах, были тщательно обмотаны тряпками, чтобы избежать предательского звона, способного их выдать.