Книга Два князя, страница 155 – Кирилл Малышев

Медленно, словно каждое движение причиняло ему боль, Владимир, не покидая седла, достал из ножен меч.

Синее Пламя.

Реликвия рода, столетиями передававшаяся в княжеской семье от отца к сыну. Владимиру же меч достался от старшего брата.

Княжич несколько мгновений рассматривал своё отражение на гладкой, холодной поверхности металла. Взгляд скользнул по словам, выгравированным на нём по велению Олега.

"Гордость. Вера. Верность."

На мгновение мужчина поджал губы. В памяти всплыл момент, когда брат передал ему это оружие.

Это было совсем недавно… но как много изменилось с того солнечного осеннего дня!

Собравшись, Владимир сделал глубокий вдох, наполнив грудь морозным воздухом. Снова взглянув на стоящих перед ним людей, он заговорил – громко, отчётливо, чтобы его услышал каждый:

— Этот клинок отдал мне мой брат, Олег, законный наследник Радонского княжества! – Он поднял Синее Пламя, чтобы все могли его видеть. – Он завещал мне защищать наш дом от врага! Любого, который придёт сюда с оружием в руках! И я следовал этому завету! Теперь мой брат мёртв! Пал по злому умыслу вашего князя – Роговолда!

Пленные начали перешёптываться между собой. На лицах некоторых из них отразилось удивление, другие выглядели испуганными и растерянными.

— Он не был врагом Роговолду! Более того, он был его племянником, родной кровью. Первенцем его брата! – Голос Владимира становился всё громче, всё яростнее. – Но ваш хозяин подстроил его смерть. Подло и бесчестно, как презренный разбойник!

Ропот пленных стал громче.

Впереди строя на земле сидел Роман. Он не мог держаться на ногах. Мужчина почти ослеп и, казалось, был готов лишиться чувств. Услышав речь княжича, воевода, превозмогая боль, криво усмехнулся остатком губ и недовольно покачал головой.

— Но и это не всё! – продолжил Владимир. – Убив наследника этих земель, он посягнул на то, что принадлежало его племяннику, а прежде – его брату, князю Юрию! Это тяжкое преступление! Преступление не только перед людским законом, но и перед законом божьим!

Глаза княжича пылали праведным гневом, который волнами накатывал на притихший строй.

— Как назвать человека, предающего смерти единокровных родственников ради наживы? Только врагом! И потому этот меч, подаренный мне невинно убиенным братом, был обращён против вас! Его лезвие направлено самим Владыкой! Зарог на моей стороне, ибо праведны мои деяния!

Теперь каменецкие воины не шептались. Они молчали, угрюмо глядя на гордо восседающего в седле мужчину, внимательно вслушиваясь в каждое его слово.

— А ваши? Стоя здесь, задумайтесь, кому и какой цели служите. Преступлению, убийству и греху!

Предки не смотрят на вас с небес. Они отводят глаза от позора, видя, как вы, подобно шайке кровожадных бандитов, пытаетесь захватить чужое, попирая законы! Бойтесь гнева Владыки, ибо Навь и забвение ждут вас всех!

Владимир подал знак Святославу, и тот, спрыгнув с лошади, поспешил помочь ему спешиться. Опираясь на руку мальчика, княжич сделал несколько шагов, приближаясь к строю пленных.

— Это опасно! Что он задумал? – обеспокоенно спросил Ярослав, наблюдая, как тот всё ближе и ближе подходит к неприятелю.

— Не знаю, – отозвался Илья, не сводя с командующего внимательного взгляда. – Но думаю, он уже доказал, что знает, что делает.