Книга Ведьма не для змея, страница 44 – Аврора Джейсон

К ночи лес сменился каменистой пустошью, где ветер выл, словно призрак, разнося по округе песчинки и пыль. Санрая шла, не сбавляя шага, ее фигура казалась маленькой и хрупкой на фоне сурового ландшафта. Райнрад отметил, что ее ледяное безразличие, казалось, распространялось и на саму себя.

— Уже стемнело. Нужно остановиться на ночлег. — обратился он к Санрае.

Санрая резко остановилась, и он чуть не врезался в нее. Она обернулась, и в ее глазах мелькнуло что-то, похожее на усталость.

— Здесь? – Она окинула взглядом унылую пустошь. – Здесь нет ничего.

— Тогда дальше? Ты же знаешь дорогу, – Райнрад старался говорить ровно, подавляя раздражение.

Она молча отвернулась и продолжила путь, и Райнрад последовал за ней, ругая себя за то, что позволил вовлечь себя в это безумие. Он понимал, что должен быть терпеливым, понимал, что Санрая сломлена, но с каждым часом ее молчания его собственные силы истощались.

В конце концов, они нашли небольшую расщелину в скале, достаточно узкую, чтобы укрыться от ветра. Райнрад развел небольшой костер, собирая сухие колючки, которые умудрились выжить в этой безжизненной местности. Санрая сидела у костра доставая из сумки скромный ужин. Она протянула Райнраду кусок черствого хлеба и вяленое мясо. Он принял еду молча, чувствуя, как голод грызет его изнутри. Они ели в тишине, прерываемой лишь треском костра и завыванием ветра.

Райнрад вздохнул, чувствуя, как тяжесть молчания давит на него, словно каменная плита. Он знал, что должен поговорить с ней, должен попытаться пробиться сквозь броню холодности, но слова застревали в горле, словно комья песка. Он отчаянно хотел вернуть ту женщину, которую когда-то знал, ту женщину, чьи глаза светились любовью, а не ледяным безразличием.

После ужина Райнрад достал из сумки шерстяное одеяло и протянул ей. Она взяла его, не глядя, и закуталась, словно пытаясь спрятаться от всего мира. Райнрад отвернулся, давая ей личное пространство. Он понимал, что ей нужно время, чтобы справиться со своей болью. Но он не мог понять, почему она не пускает его в свой мир, почему отгораживается от него ледяной стеной.

Под утро холод пробрал даже сквозь огонь. Райнрад проснулся и увидел, что Санрая прижалась к нему в поисках тепла.

Едва Райнрад потянулся к ней, она резко распахнула глаза.

— Пора идти, – едва слышно прошептала она, поднимаясь. Голос ее звучал призрачно.

Райнрад кивнул, вставая следом.

На закате второго дня их скитаний, вдали проступили размытые очертания гор. Санрая замерла, вперив взор в багровый горизонт.

— Они… – прошептала она, и эхо ее голоса дрогнуло в тишине скал. Горы дышали древней силой, ощутимой даже на расстоянии. Райнрад почувствовал, как магическая энергия пронизывает воздух, вызывая легкое покалывание на коже.

По мере приближения к горам пейзаж становился все более суровым. Острые скалы, словно клыки неведомого зверя, пронзали землю, а в ущельях клубились темные, угрожающие тени. Санрая шла вперед, ведомая лишь ей видимой нитью. Райнрад чувствовал: границы владений клана все ближе, и тревога ледяными пальцами сжимала его сердце.

Наконец, в одном из мрачных ущелий, Санрая остановилась перед ничем не примечательным валуном. Она прикоснулась к нему ладонью, произнося тихие слова на забытом языке. Валун содрогнулся, и в скале, словно по волшебству, разверзлась узкая расщелина, зовущая вглубь горы.