Книга Тень ворона, страница 81 – Анастасия Дёмина

Он так растерялся, что опомнился, лишь когда перед ним с громким стуком поставили кружку с квасом. Иван медленно поднял голову и встретился взглядом с темными глазами Коли, смотрящего на него с немым вызовом. Хмыкнув, молодой сокол с нарочито скучающим видом опустился на свой табурет. Леня уже сидел напротив Ивана и едва заметно улыбался в пробивающиеся над губой рыжие усы. Последним за стол уселся лучащийся довольством Воробушек и, закусив губу, посмотрел на Ивана широко распахнутыми блестящими глазами.

Иван медленно обозрел сидящих за столом. В носу защипало, и он потер тыльной стороной ладони его кончик, не зная, что сказать.

Но никто здесь не ждал каких-то особых слов.

— Налетайте, пока не остыло, – призвал Леня.

И Иван вместе со всеми взялся за ложку.

Иван прожил в Велесском доме почти до конца зимы. Даже когда их с Опалом волшебная притирка благополучно завершилась, он не сразу перетащил свои вещи назад к птичьим братьям и поначалу, привыкший спать одним боком к печи, другим – к пышущему не меньшим жаром коню, мерз по ночам, хотя в избе, где ему выделили свою скамью, щедро топили.

Опал радовался возможности отныне везде его сопровождать, не боясь чужих прикосновений, и с большим интересом наблюдал за его упражнениями и даже забирался в сени послушать уроки Зорана. Он страшно ревновал Ивана к другим, не-велесским лошадям на занятиях по выездке, но неохотно признавал их необходимость, ведь до их первой скачки верхом были еще годы.

В середине весны, за пару седмиц до весенней ярмарки Ратигор объявил вдруг, что пора снимать браслеты. Иван в первое мгновение даже не понял, о чем тот, так он с ними сроднился, и оттянул рукава рубахи, чтобы проверить, на месте ли они.

— Я уже о них и забыл, – протянул он. – Вы обещали, что они постоянно будут подстраиваться под меня, но я в последнее время никакой особой тяжести в теле не чувствую.

— Ты просто к ней привык, – заверил Ратигор. – И я говорил, что их задача – довести возможности твоего тела до пика, а затем еще немного выше, но без поломанных костей и порванных жил.

— Так, может, мне еще их поносить, чтобы я вернулся домой на пике? – засомневался Иван.

— Ты и так их долго проносил, – замотал головой Ратигор. И усмехнулся. – Как раз успеешь заново всему научиться.

Иван с опаской сощурился на эту не внушающую доверия улыбку, подозревая, за чей счет будет предвкушаемое соколом веселье, хотя и не очень понимал, что такого особенного случится после того, как он снимет браслеты. Ну скинет он с себя тяжесть, на которую и внимание уже перестал обращать, что тут забавного?

Они стояли на краю центрального поля, и Ратигор, дождавшись перерыва между дружескими поединками в рукопашной, погнал всех на пробежку вокруг лагеря, освобождая место. Лишь Леня, Коля и Воробушек остались, вымолив себе позволение, что еще больше распалило подозрения Ивана. Почуяв его смятение, Опал прискакал с луга и приластился носом к виску.

– Иван, что такое?

— Старейшина сказал браслеты снять, – отозвался вслух Иван.

— О, мне старшие про это рассказывали. – Молодой жеребец тряхнул волнистым хвостом. – Будь осторожен.

Иван прищурился, но не успел потребовать объяснений.

— Разувайся, – приказал Ратигор, вставая перед ним, и вручил Лене знакомую шкатулку.