Книга Корона Двух Миров, страница 37 – Энн Несбет

— Сегодня воистину удивительный день, – сказал он. – Я обнаружил в нашем городе несведущих странников, которые никогда не слышали ни о землемерах, ни о маджи. А теперь пойдёмте. Мы далеко от рыночной площади, но я бы предпочёл уйти ещё дальше и спрятаться, пока нас не догнали.

Линни заметила, что Элиас молча согласился с великаном. Он расслабился и принял более беззаботный вид. Девочка, однако, ещё не готова была доверять кому-либо из жителей.

— Как вас зовут? – спросила она. – Кто вы?

— Меня чаще всего называют Родегар Малкин, – ответил великан и поклонился Линни, отчего та разозлилась. Она подозревала, что только грубый и насмешливый человек будет кланяться девочке, которой только что исполнилось двенадцать лет. – Ты увидишь, что в Излучине меня все знают под разными именами. Я торговец и маг. Как и маджи, многие в этом городе всю жизнь ждут твоего появления, сердитая девочка. Или той, кем ты притворяешься.

— Что это значит? – с сомнением прищурился Элиас. – И что такое «маг»?

Линни втайне тоже хотела задать этот вопрос. Она знала слово «магия» – этим свойством обладают сморщенные предметы и явления. Но при чём здесь человек?

Великан неожиданно остановился перед узким домом, навалившимся на соседние дома, составляющие улицу. В родной деревне Линни он выглядел бы неухоженным и обветшалым, но в этом бескрайнем, широко раскинувшемся городе трудно было судить о подобных вещах. Может быть, здесь всё так выглядело и считалось в порядке вещей. Однако в окне Линни с одобрением заметила кошку.

— Входите, юные несведущие странники, – сказал Родегар Малкин, повернув в замке большой ключ, – которые пришли из Сморщенной страны, но не знают, что такое «маг»! Я вам всё объясню. А может, наоборот, это вы мне всё объясните. Сдаётся мне, если ты в самом деле Девочка с луркой, – обратился он к Линни, – то должна знать больше всех.

Сначала они вошли в тёмный коридор, слегка пахнущий лакрицей и кожаными сапогами. В полумраке Линни показалось, что он увешан тёплыми пальто и уставлен штабелями ящиков, но глаза ещё только привыкали к темноте и пока ничего чётко не видели. В конце коридора великан распахнул дверь, и Линни с Элиасом ввалились в диковинную комнату.

Дальнюю стену прорезали сотни стеклянных окон странной формы, составлявшие некое подобие лоскутного одеяла, – словно осколки разбитого гигантского стекла отказались упасть на пол и отправиться в кучу мусора и упрямо настояли на своём праве стать самостоятельными окнами. Некоторые имели мягкие оттенки разных цветов; другие были рифлёными; через иные проступали нечёткие черты дерева, вроде бы стоявшего во дворе; и сквозь все разномастные стёкла в комнату потоком лился солнечный свет, бросая пятна на предметы в комнате и заставляя Линни моргать.

Кошка, которую Линни видела в окне, проскользнула между ногами девочки к особенно яркому пятну света около старинного кресла, где была свалена куча рваных старых пальто. Это была необычная кошка: левый бок песочно-жёлтого цвета, а правый – серебристо-серого. Левый глаз, золотой, внимательно смотрел на предметы, а правый, загадочно-серый, казалось, был полон собственных тайных мыслей. Возможно, животное спустилось с Холмов, подумала Линни; это, без всяких сомнений, была волшебная кошка – сама странность, мягко ступающая по земле.