Книга Корона Двух Миров, страница 117 – Энн Несбет

Под нос себе он напевал:

— Течёт с Холмов! Течёт с Холмов! И даже Холмы станут ровными!

— Жжёт, – донёсся шёпот из-за спины Линни с того места, где припадала к земле Сайра.

Из-под вбитых кольев действительно поползли струйки дыма. Он имел кисло-горький запах, словно кто-то мелко нарубил прогорклый миндаль и поджёг его. Химик вколотил очередной кол и начал присоединять последние провода к странной машине в руках.

— Итак, посмотрим! – Химик потёр ладони. – Вода будет проводником! Когда это устройство коснётся воды, цепь замкнётся!

— Я не позволю вам, – проговорила Линни, медленно подступая к Химику. Ей не нравилось, что земля дымится. – Мина сказала, это опасно… вселенная… мыльный пузырь… всё может лоп…

Но Химик не стал дожидаться, пока девочка закончит свою мысль. Он повернулся к Линни спиной и, широко размахнувшись, швырнул машину с утёса. Поначалу она почти лениво нарисовала в воздухе дугу, словно собиралась расправить крылья и провести остаток жизни в полёте, а затем камнем полетела вниз в бурные беспокойные воды и пропала из виду.

Сначала никто не двигался. Тонкий провод шуршал по траве, увлекаемый машиной вниз (видимо, утёс был очень высоким), небольшие ранки от кольев на земле продолжали выпускать усики дыма, и Линни прислушивалась к отдалённому удару металлического шара о скалы или песок или к погружению в воду, которое могло положить конец существованию мира.

Потом Полукошка взвыла и бросилась на спину Химика. Чтобы лучше видеть, как его сферическая машина летит в океан, он подошёл к самому краю утёса.

— Эй! – крикнул Артур Викс, крутя руками, как мельница крыльями, чтобы удержаться на бровке отвесной скалы.

Затем, словно волна или поток воздуха подхватили его, Химик соскользнул через край с Полукошкой на спине и исчез.

Исчез!

Призрак Сайры испуганно ойкнул.

Но этот звук потонул в жутком клокотании океана – ужасная машина, видимо, достигла наконец воды, и вбитые в землю колья в ответ дрогнули.

Тут Линни пришла в себя, по крайней мере отчасти. Она бросилась на землю, близко к краю утёса, и выдернула ближайший дымящийся столбик, но в это время яркий, сверкающий шипящий огонь поднялся через край утёса и побежал по проволоке прямо к её руке.

— Линни! – выдохнула полупрозрачная Сайра.

Девочка не успела даже приготовиться к неизбежному – странное свечение охватило её руку.

Больно было до ужаса.

Нестерпимо.

Смертельно.

Но дело было не только в боли. Странное ощущение: вся необъятность океана, сложность материи в стране Прочь, сморщенность этой части мира – всё это хлынуло к Линни и захлестнуло её.

Было почти так же щекотно, как и больно, девочка стала глотать ртом воздух, и, когда мощная волна прокатилась через неё, она почувствовала, что больше не может этого выносить. Но всё равно продолжала держаться за колышек.

Мир внезапно стал огромным, и Линни чувствовала себя исполином.

Хотя провод был очень тонким, целый океан вымысла, магии, многосложности проходил сквозь него, как будто его что-то засасывало через жадную соломинку и освобождало – как Химик всё время называл это? – комплексию?

И только Линни удерживала его – Линни, стискивающая колышек в руках. Линни, с катящимися по щекам слезами боли и изумления, потому что сморщенная сущность страны Прочь прокатывалась через неё, пыталась пройти сквозь неё, а девочка могла только стоять там и держать столбик, совсем как хрупкая плотина из листьев и веточек, которую они с Сайрой когда-то строили в лесах за Луркой. Она держалась и говорила «нет». Если она отпустит колышек, вся многосложная магия страны Прочь хлынет по этому проводу, потечёт в Равнину и будет использована, чтобы разгладить сморщенные части мира.