Книга Мальн. Духи и Жертвы, страница 99 – Мира Салье

Пока Стейн говорил, Гелиен наблюдал за сыновьями Алвиса. Кристан и Дан без капли стеснения флиртовали с дочерью Хэварда, а та тихо хихикала в ответ. Зато Элиан, стоило ему бросить на девушку взгляд, густо заливался румянцем.

Как узнал Гелиен, мальны теперь тесно сотрудничали не только с Хадингардом, но и с Дартхоллом, Алантой и даже Солнумом. Большего он пока не хотел знать. Впечатлений для одного дня и так оказалось слишком много.

Уже глубокой ночью, под недовольные возражения друзей, Арэя уволокла его в покои, за что Гелиен горячо отблагодарил любимую.

Алвис

«Он очнулся. Гелиен снова с нами», – мысленно повторял Алвис снова и снова.

Конечно, он был рад, но…

«Нет. Сегодня никаких вопросов». Искать ответы они начнут завтра, а сегодня они позволят себе просто порадоваться.

Вот уже восемнадцать лет он не видел такой улыбки на лице сестры, а ее счастливые глаза согревали ему сердце.

— Когда вы собираетесь рассказать ему? – спросила Свея, показавшись из купальни.

— Решение за сестрой, – ответил он, уже лежа в постели. – Но я бы не стал тянуть. За восемнадцать лет мы ни на шаг не приблизились к цели. Осталось всего четыре года. Боюсь даже представить, что сделает Гелиен, когда узнает.

С каждым проходящим годом Алвис все больше не находил себе места – особенно при виде отчаяния сестры. Он неустанно твердил, что обязательно найдет выход, но возможно ли обыграть тех, кто держит нити твоей судьбы, кто по щелчку пальцев может оборвать существование целого народа?

Но он дал слово. И дело не только в этом.

Кристан был не просто его племянником. Алвис растил ребенка Гелиена и Арэи как собственного сына и любил не меньше своих родных детей. Придумать историю об интрижке с темнорожденной оказалось проще простого, а чертами лица Кит, к счастью, был копией своей матери. При взгляде на него никто не мог усомниться, что он не сын Алвиса.

Однако родство с Мальнсенами грозило выдать его в любой момент. Каждый раз, когда малыш Кристан засыпал, в покоях Алвиса плясали свет и тьма. А когда он с плачем просыпался, содрогались пол и стены. Однажды он и вовсе перенесся в комнату к Арэе.

Кристан до сих пор считал ее своей любимой тетушкой.

Духи, как она страдала, когда слово «мама» он впервые сказал, обращаясь к Свее…

Но в глубине души малыш словно чувствовал, где его родная мать, и поэтому Хэварду пришлось вмешаться. Он поправил заклинание, которое в прошлом старейшины накладывали на Гелиена, когда спрятали его среди людей. Оно заблокировало способности и магию Кристана, оставив лишь то, с чем обычно рождались все мальны. Задатки сил будущих старейшин проявлялись в мальнийских детях с первых лет жизни, но магия Кристана, питаемая двойным ядром мальна и смергла, была опасна для него и окружающих. Не говоря уже о том, что никогда не случалось такого, чтобы боевая способность пробудилась раньше Ритуала Посвящения.

— А когда вы скажете Кристану? – спросила Свея, замерев у мраморного камина, огонь в котором отбрасывал блики света на ворох бумаг на столе. Практически все вещи слуги перенесли в другие покои, но до бумаг руки Алвиса все еще не добрались. – Ему уже семнадцать, любимый. Вы собирались рассказать ему год назад… но опять передумали. Кристан достаточно взрослый, чтобы понять. Особенно теперь, когда его родные мать и отец действительно рядом.