Книга Мальн. Духи и Жертвы, страница 67 – Мира Салье

— Кьелл бы не пошел на сделку со смерглами.

— Можешь обманываться дальше, – в очередной раз усмехнулся Катан.

Его слова били как камни.

Откуда Кьелл получил такие познания в темной магии? На что Гелиен всегда закрывал глаза? На какие вопросы не хотел знать ответы?

— Что он отдал вам взамен?

— Свой свет, – просто ответил Катан.

— Зачем он вам?

— С ним было… не так больно, – выдавил он с непривычной горечью в голосе.

— Что с ним стало? В тебе нет света. – Это Гелиен знал наверняка. Они были связаны настолько глубокой связью, что он бы точно почувствовал столь сильный дар внутри смергла.

— Он быстро иссяк… В мире теней не существует света в привычном понимании слова. Благодаря частичке самих духов каждое перемещение туда было не таким болезненным для нашего народа. Но со временем этот свет угас. Мир теней буквально поглощал его. Все, что от него осталось…

Тут в сознании промелькнули горящие изумрудные глаза – давний отблеск света, который поглотил и извратил потусторонний мир.

Гелиена разрывала злость и обида. Кьелл солгал ему, говоря, что никогда не бывал в Сумеречных землях!

— Нет, он тебе не лгал, он никогда не ступал в Сумеречные земли, – поправил Катан, в очередной раз прочитав его мысли.

— Не понимаю.

– Ритуал призыва. Он просто вызвал нас, глупец. – Гелиен буквально почувствовал, как Катан закатывает глаза.

Гелиен невесело хмыкнул. Может, Кьелл и не лгал ему, но умело жонглировал словами.

Стейн

Стейна разбудил стук в дверь. Толком не проснувшись, он вскочил с постели и огляделся. Простынь прилипла к коже, потому что тело покрывал холодный пот. Руки и ноги отяжелели и плохо слушались, будто он проспал месяц и разучился двигаться. Голова тоже ныла, и он пальцами с силой потер виски.

Райя…

Сердце болезненно дрогнуло.

Сколько он проспал? Стейн бросился к окну и раздвинул шторы. В покои тут же хлынул поток солнечного света. Вероятно, сейчас был полдень.

Стейн начал в спешке одеваться, как в дверь снова постучали.

— Войдите, – рявкнул он.

Дверь приоткрылась, и в покои вошла Свея.

Пошатываясь, Стейн подлетел к ней.

— Ты в порядке? – Он схватил ее за руки, притянув к себе ближе, внимательно изучил лицо и при виде привычного бронзового загара и румянца на щеках почувствовал облегчение.

Свея едва заметно улыбнулась.

— Все хорошо, дядя. Я в порядке.

Стейн с трудом заставил себя отойти от нее. Он ведь мог потерять их обеих – двух женщин, которые заняли особое место в его сердце.

— Который час? – спросил он.

Свея взглянула в окно. Солнце упрямо окрашивало мрачные темные стены комнаты в золотистые тона.

— Полдень. Ты проспал почти сутки. Старейшина Хэвард сказал, что нужно поесть, и слабость пройдет.

Следом в покои вошел слуга с подносом в руках. Запахло свежей выпечкой, но Стейн почувствовал, как к горлу подступила тошнота удушливым комком.

— Я не хочу есть.

— Ты ослаб, – заявила Свея и, приняв поднос, выпроводила слугу. – Старейшина сказал, что тебе обязательно нужно поесть. Не заставляй меня кормить тебя, как маленького ребенка.

Стейн поморщился. Он застегнул рубашку и потянулся за верхом костюма.

— Я должен идти.

— Дядя. – Свея поставила поднос на стол у окна и тяжело вздохнула. – Я догадываюсь, что ты сейчас чувствуешь. Я знала Райю не так долго, но успела полюбить. Ослабленным ты ей ничем не поможешь. Мне велели передать тебе, что через полчаса все соберутся в зале совета.